В двух залах Московского музея современного искусства (ММОМА) на Петровке открыта выставка работ Антона Чумака «Метаполис». Экспозицию составляют скульптуры, живопись и мурал, посвящённые историческим и визионерским архитектурным формам. Специально для DEL’ARTE Magazine Евгений Наумов, вдохновившись творчеством этого художника, размышляет о городе и горожанах в контексте философии Платона и Бодрийяра.
Тонкие тёмные стальные пруты с характерными металлическими бликами обрамляют пустоту. Тем не менее детали классического портала остаются узнаваемыми: ионические полуколонны и пилястры с витыми капителями и каннелированными столбами, полуциркульный свод с замковым камнем, трисоставный антаблемент, завершающийся треугольным фронтоном. Свет свободно проходит через эту прозрачную конструкцию, отбрасывая на пол ажурные тени. Доведённая до рафинированного совершенства архитектура превращается в искажённую обратной перспективой двухмерную проекцию, создавая отношения, аналогичные оппозиции эйдоса и видимой реальности. Антон Чумак переворачивает эту пару, превращая рукотворные объекты искусства в прообразы идеальной гиперреальности.
Антон Чумак. Из серии «Метаполис» © Фото: Евгений Наумов
В начале декабря в залах MMOMA на Петровке с некоторым опозданием открылась выставка «Метаполис», дополняющая недавно закрывшуюся одноимённую экспозицию в «Крокин галерее». Двухчастный проект объединил скульптуры, живопись и графические изображения фантасмагорических зданий, напоминающих палладианские дворцы, китайские пагоды, кхмерские храмы, футуристичные паруса и космические станции. Эти стальные каркасы, похожие на гигантские антенны, выглядят невозможными в условиях земной гравитации и совершенно непригодными для какой-либо эксплуатации. Величественные и даже возвышенные сооружения составляют некий сверхгород, техногенный аналог Небесного Иерусалима, в котором человечество встретит конец своей истории и продолжит жить в мире и гармонии.
Антон Чумак. Скульптура «Храм» (2024) и фрагмент росписи «Метаполис» (2025) © Фото: Евгений Наумов
«Метаполис» — это идеальный самодостаточный город, собранный из представлений всех культур. Древние эллинские города-государства — полисы — воплощение человеческого стремления противостоять природе, создать посреди буйства непредсказуемых стихий очаг предсказуемости и порядка. Город вобрал в себя всё, что отсутствует за его стенами: прямые углы, соразмерные пропорции, монотонные ритмы улиц, домов и колоннад. Восстание Зевса против своего отца Кроноса, следующие одна за другой битвы с титанами, гигантами, кентаврами, амазонками — символический след побед логоса над хаосом, оставленный в мифах и эпических произведениях и храмовых рельефах. Однако ни один город не был совершенным, ведь природные материалы, ввиду ограниченных возможностей, попросту не способны воплотить образ эйдоса, оставаясь искажёнными тенями на стене пещеры. Платон называл такие рукотворные копии и копии копий идеальных образов симулякрами, и Жан Бодрийяр, вероятно, признал бы древнегреческий полис эталонным симулякром, не имеющим прообраза в видимой реальности.
Антон Чумак. «Золотой рог» (2025) © Фото: Евгений Наумов
Скульптурные и живописные эксперименты Антона Чумака заставляют вспомнить идеи конструктивизма, в частности «Памятник III Коммунистического интернационала», который Владимир Татлин планировал создать из прозрачного стекла и стального кружева. Классиков раннесоветского авангарда и эллина Платона объединяет стремление воплотить идеальный город как среду, способную самим своим рациональным устроением воспитать идеального человека. Бытие определяет сознание.
Антон Чумак. «Пантеон» (2025) © Фото: Евгений Наумов
Величественная архитектура «Метаполиса», даже будучи изображённой на холсте, побуждает зрителя устремиться ввысь. А что должен был бы ощутить житель этого урбанистического исполина? Прозрачные, как в «Паноптиконе» Иеремии Бентама, стены не оставляют места тайне, побуждают к минимализму в быту и практике — ни лишних вещей, ни расточительных эмоций, ни избыточных движений. Строители этих готических космопортов, романских храмов науки, палладианских порталов превзошли природу и подчинили её логосу. Искусство упразднено и наполнило собой жизнь. Идеальный город-государство оборачивается антиутопией Замятина.
Антон Чумак. Из серии «Метаполис» © Фото: Евгений Наумов
Искусство Антона Чумака, конечно, не претендует на роль милленаристского пророчества о Царствии Божием или всесильном прогрессе в духе Николая Фёдорова. Также художник не стремится запугать зрителя опасностями сверхрационализма. Его произведения больше говорят о самих себе — о своей роли в обществе метамодерна. Отброшенные городами всеединства тени создают для каждого зрителя свою индивидуальную изолированную гиперреальность, вряд ли похожую на описанную в этой статье. Реальный город, став симулякром города идеального, маскирует невозможность его построения, подобно тому как картина маскирует дыру в стене. Тем не менее его обитатели живут так, будто Метаполис уже существует, все стали лучшими версиями себя и занимаются свободным творчеством собственной жизни в соцсетях. Симулякр жизни, прикрывающий её отсутствие.
