Обри Бёрдслей онлайн

На сайте лондонской галереи Tate Britain представлена серия онлайн-проектов, рассчитанных как для детей, так и для взрослых — экскурсии, мастер-классы, беседы с кураторами. Галерея следит за актуальными событиями, поэтому на ее главной странице посетителям сразу предлагается экскурсия по творчеству Кары Уокер, базирующей свое вдохновение в том числе на темах поиска идентичности и расовой дискриминации. В рамках знакомства с возможностями, которые сейчас предлагают онлайн-проекты Tate Britain, специально для DEL’ARTE Magazine Дарья Васько, побывавшая на выставке Обри Бёрдслея перед закрытием галереи на карантин, представляет текст, посвященный культовому английскому книжному иллюстратору, основанный на кураторском онлайн-туре Tate Britain Aubrey Beardsley и на собственных впечатлениях.

В галерее Tate Britain в Лондоне перед закрытием на карантин проходила выставка главного декадента и эстета Британии. Обри Бёрдслей — художник, книжный иллюстратор, денди и один из главных героев Эстетического движения. Его экстравагантная личность потрясла викторианскую чопорную Англию.

Обри родился на юге Британии в городе Брайтон в 1872 году. В раннем возрасте у него диагностировали туберкулез. Осознание приближающейся смерти заставляло работать художника в лихорадочном темпе. Обри умер в возрасте 25 лет, но за 7 лет творческой деятельности с 1891 по 1898 год он создал более 1000 иллюстраций.

Экспозиция выставки Aubrey Beardsley в галерее Tate Britain предлагает проследить полный творческий путь Бёрдслея. Начиная с экскурса по направлениям в искусстве, которые повлияли на творчество Обри, и заканчивая влиянием, которое он сам оказал на последующее поколение художников. Выставка предлагает коллекцию оригинальных иллюстраций и рассматривает Бёрдслея в контексте времени.

Обри Бёрдслей

Японское влияние

В 60-е года XIX века благодаря налаженным торговым связям Европа была охвачены японским влиянием. На Запад стали поступать гравюры укиё-э. Для них были характерны чистые цвета, плоская композиция, лаконичность, лишающая изображение ненужных подробностей. Все это находит отклик в плакатном искусстве Франции. В частности в постерах Тулуза-Лотрека, творчество которого Бёрдслей отправляется изучать в Париж летом 1892 года.

В Японии гравюры вовсе не были произведением искусства, а скорее являлись чем-то вроде газет. Они служили рекламой, запечатлевали бытовые сцены из жизни, на них печатали портреты куртизанок и эротические сцены. Эротизм воспринимался японцами как обыденная часть жизни. Такая открытость восхитила Бёрдслея. Сексуальность и чувственность станет неотъемлемой частью стиля художника.

Детализированность китайского и японского фарфора, тонкая графика тушью свитков Какэмоно также нашли широкое распростронение на Западе. Апогеем англо-японского стиля стала «Павлинья комната» в особняке Фредерика Лейланда. Это была столовая, предназначавшаяся для демонстрации коллекции фарфора. Для декора был приглашен художник Джеймс Уистлер. Манерная роспись, золотые узоры с элементами шинуазри вызвали бурные эмоции заказчика и отказ оплатить труд мастера. Тогда Уистлер запечатлел во всю стену их конфликт в виде двух золотых боевых павлинов. Несмотря на провал, эстеты высоко оценили чрезмерную декоративность. В 18 лет Обри отправляется в Лондон, чтобы увидеть комнату воочию. Под впечатлением он создаст первые иллюстрации к «Саломее» Оскара Уайльда. А павлины и японские мотивы будут неоднократно появляться в рисунках художника.

Во время этой поездки Бёрдслей встретился с Эдвардом Бёрн-Джонсом, представителем прерафаэлитов, которым он подражал и которыми вдохновлялся. Кумир дал высокую оценку портфолио молодого художника. Такое одобрение положило начало творческому пути. Бёрдслей поступает в Вестминстерскую академию искусств (Westminster School of Art) к профессору Фредерику Брауну. Здесь он изучает графические техники, совершенствует работу с линией и пятном. Это было единственным его профессиональным образованием.

Aubrey Beardsley Black Coffee 1895. Harvard Art Museums/Fogg Museum, Bequest of Scofield Thayer.

Начало пути

Вскоре Бёрдслей получает свой первый заказ на оформление сборника сказаний о короле Артуре и рыцарях круглого стола — «Смерть Артура» Томаса Мэлори. Работы произведены в печатной технике — литографии. Параллельно заказчик запрашивает у Бёрдслея сотни небольших гротескных иллюстраций к трем сборникам шутливых рассказов Bon-Mots. Одновременное создание одной работы на средневековый манер, подражая прерафаэлитам, и параллельное выполнение другого проекта в эпатажном, карикатурном стиле, зародили персональный стиль художника. Гротеск стал главной составляющей его работ. «У меня одна цель — гротеск. Если я не гротеск, я — ничто». («I have one aim — the grotesque. If I am not grotesque I am nothing.» 1897). Детализированность, обилие орнаментов в комбинации с эротизмом и эстетизмом есть уникальный стиль Бёрдслея. Эти иллюстрации появились в журнале The Studio и принесли ему широкую известность. Он оказался в творческих и авангардистских кругах.

Плакат

В 1894 году в Лондоне впервые проходит выставка плакатов. Наряду с работами Анри же Тулуза-Лотрека и Жюля Шере выставляется и Бёрдслей. Занимая одно пространство с мастерами, у которых он учился, Обри получает художественное признание. Для всех этих плакатистов было важно интегрировать искусство в повседневную жизнь. И организация такой выставки свидетельствовала об их успехе. Признание плакатного искусства обращало внимание общественности и на художественную составляющую упаковки, обложек, рекламу. Эстетизм охватил Великобританию.

Aubrey Beardsley The Peacock Skirt 1893 (published 1907). Stephen Calloway.

Иллюстрации

Одна из самых растиражированных серий иллюстраций руки Обри Бёрдслея — к пьесе Оскара Уайльда «Саломея». Еще в 1893 году под влиянием «Павлиньей комнаты» Бёрдслей создает по мотивам произведения рисунок «Саломея с головой Иоанна Крестителя». Работа быстро стала популярной, и ее заметил сам писатель. Уайльд был в восторге, представляющее его издательство заключило контракт с художником на оформление английской версии книги. По завершении работы редакторы посчитали иллюстрации чересчур откровенными и запросили многочисленные изменения. Андрогинная Саломея придавала двусмысленность повествованию. Персонажи, их окружение и предметы изобиловали эротизмом. Все это было спрятано в деталях и узорах, так что цензорам приходилось рассматривать рисунки под лупой. Но отказаться от чувственности изображений означало отказаться от авторства Бёрдслея. Найдя компромисс, а где-то закрыв глаза, издательство все же выпускает книгу, и она производит скандальную сенсацию. Попав под критику викторианской Великобритании, но в тоже время заслужив одобрение эстетов, издание «Саломеи» стало обсуждаться всеми.

На выставке в Tate Britain впервые представлены все иллюстрации Бёрдслея к ироикомической поэме «Похищение локона» Александра Поупа. Работы выполнены под впечатлением от французских медных гравюр XVIII века. Была выставлена и одна из последних работ к роману «Мадемуазель де Мопен» Теофиля Готье. История о бисексуальной травести актрисе не могла не заинтересовать художника. Иллюстрации выполнены акварелью, менее взыскательной техникой. В этот период состояние здоровья Бёрдслея ухудшилось, работать тонким пером и тушью становилось затруднительно.

Фильм Аллы Назимовой «Саломея»

В одном из залов Tate Britain транслировался фильм 1923 года по пьесе Уайльда, снятый Аллой Назимовой, американской актрисой русского происхождения. Костюмы в нем выполнены дизайнером и сценографом Наташей Рамбовой, вдохновлявшейся иллюстрациями Обри Бёрдслея. Алла адаптировала сценарий и финансировала фильм, а также исполнила главную роль в картине. Фильм вышел под именем ее партнера, так как женщина по правилам Голливуда того времени не могла быть режиссером.

Кадр из фильма «Саломея»

Круг Бердслея

Оранжевая комната Tate Britain знакомила посетителей с ключевыми фигурами в жизни Бёрдслея. Как художник в начале своего пути он испытал влияние Уильяма Морриса, Эдварда Бёрн-Джонса и Гюстава Моро. После ошеломительного успеха он оказался в кругу молодых писателей и художников, среди которых были портретист Уильям Ротенштейн, карикатурист Макс Бирбом, искусствовед Роберт Росс, друг и бывший любовник Оскара Уайльда. Но самыми значимыми людьми для Бёрдслея были мать и сестра Мейбл. Они нередко сопровождали его в путешествиях и заботились о нем до самой его смерти.

Желтая книга

В 1894 году Обри стал художественным редактором журнала «Желтая книга». Издание создавалось в противовес массовой публицистике и стало популярным в кругу авангардистов и декадентов. Провокационность начиналась с названия, отсылающего к французским эротическим журналам с желтыми обложками. Содержание транслировало раскрепощенные идеи новых движений, а Обри воплощал их визуально, скрывая в орнаментах на страницах издания. Но вскоре после ареста Оскара Уайльда Бёрдслей был снят с должности. Писатель был замечен в гомосексуальныхэ отношениях и приговорен к двум годам каторжных работ. Во время ареста при нем был найден «Желтый журнал», который был описан как книга с желтой обложкой, то есть порнография («A yellow book» вместо «The yellow book»). Этого оказалось достаточно, чтобы безвозвратно испортить репутацию и закрыть издание. После Обри работал художественным редактором в The Savoy. Помимо иллюстраций он также печатал свои рассказы. Это было единственное издание, которое публиковало Уайльда и Бёрдслея после скандала.

Curiosa

В огороженном маленьком зале Tate Britain в самом конце выставки собрана коллекция эротических сатиристических работ Обри. Иллюстрации к древнегреческой комедии Аристофана «Лисистрата» о женщинах Афин и Спарты, которые положили конец войне с помощью сексуальной забастовки. Другая серия работ была сделана для «Шестой сатиры» Ювенала, повествующей о женоненавистических порицаниях сексуального поведение женщин Древнего Рима. Эти работы не публиковались, но были доступны для маленького круга заинтересованных коллекционеров.

Наследие

Бёрдслей умер на юге Франции 16 апреля 1898 в возрасте 25 лет. Смерть художника и арест Оскара Уайльда подвели черту движению декадентов. Только в 1966 году Музей Виктории и Альберты в Лондоне проведет большую выставку Бёрдслея и вернет интерес к искусству XIX века.

Последний зал выставки в Tate Britain посвящен наследию Обри. Пластичные растительные мотивы модерна сплелись с ярким цветом и орнаментом стиля хиппи 60-х. Представителем такого смешения является Мартин Шарп. Он оформлял музыкальные альбомы, в частности Disraeli Gears и Wheels of Fire группы Cream и обложки журнала Оz. Экспонируются знаменитая обложка в стиле ар-нуво альбома Revolver группы The Beatles. Конечно же представлены иллюстрации Гарри Кларка, пожалуй, самого прямого последователя Бёрдслея. Даже Пикассо признавал талант британского графика и создал несколько работ, отдавая дань его стилю.

Несмотря на недолгую жизнь, Обри Бёрдслей сыграл главную роль в художественном развитии ар-нуво. Смесь средневековых орнаментальных иллюстраций, детализированность французски гравюр, пластика и композиция японских гравюр, эротизм и эстетизм — все это переплелось в сложной комбинации, которой и является творчество Бёрдслея. Он оставил значительный вклад в графическом искусстве. Спрятанные в его работах символы и намеки по сей день пленят и будоражат зрителя.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Автор: Дарья Васко

Другие статьи