Марина Абрамович часто в своем искусстве обращается к теме исторической вины и с помощью художественных практик демонстрирует возможности переживания трагических событий и осмысления себя в их контексте. Специально для DEL’ARTE Magazine Валерия Саймова рассказывает историю одного из самых знаменитых перформансов Марины Абрамович «Балканское барокко».
В ХХ веке художники не раз в своих произведениях пытались переосмыслить вооруженные конфликты и проблемы, связанные с ними. В конце столетия не осталась в стороне от этой сложной тематики и «бабушка перформанса» Марина Абрамович.
В 1997 году Черногория выбрала Марину Абрамович в качестве представителя страны на Венецианской биеннале в павильоне Югославии (это название еще сохранялось, несмотря на то что страна уже частично распалась). Художница родилась и выросла в сербской столице Белграде, но согласилась на предложение Черногории, потому что в этот период две страны были по-прежнему едины, хотя напряжение между ними росло. Свое беспокойство по поводу выбора темы перформанса выразил министр культуры Черногории, убежденный, что в этом случае его страна окажется на второстепенных ролях. Марина разорвала все отношения с павильоном и обратилась к куратору Биеннале с просьбой предоставить независимое пространство для ее представления. Так перформанс «Балканское барокко» был организован в сыром и полутемном подвальном помещении.
Произведение включало в себя видеоинсталляцию из трех экранов: справа и слева статичные изображения родителей Марины, которые были участниками коммунистического сопротивления во время Второй мировой войны. На экране отец Войо размахивал пистолетом, а мать Даника в видео напротив стояла со скрещенными на груди руками. В центре было представлено видео, на котором Марина Абрамович рассказывала об особой сербской технике «мыши-волка», используемой для избавления от грызунов, а после начинала танцевать под сербскую народную музыку.
© MoMA
Ключевой частью «Балканского барокко» был сам перформанс, который длился по 7 часов в течение четырех дней. Сидя на груде сырых коровьих костей, кое-где еще покрытых остатками хрящей и жил, Марина Абрамович маниакально чистила каждую из них с помощью щетки и воды, чередуя тишину с криками и пением песен бывшей Югославии. Больше всего поражало зрителей зловоние, которое оставалось со многими в качестве воспоминания и после выхода из павильона.
Кости и запах гнили принесли художнице «Золотого льва», став символом войны, поразившей Балканы. Очищение костей вылилось в символическую попытку заплатить за грехи, совершенные народом в том конфликте, и стремлением передать боль таким образом, чтобы ее почувствовали и зрители.
“The Hero” (2001)
«Балканское барокко» стало одним из самых громких и репрезентативных перформансов современности. Марина Абрамович сумела посредством прямого и кровавого символизма объединить прошлое и настоящее и представить войну конца ХХ века в истории Европы и ее ужасы. Художница затрагивала тему истории сербского народа и в других перформансах. Так, в “Rhythm 5” и “Lips of Thomas” появлялась пятиконечная звезда как символ коммунистического правления Тито. В театральном представлении “Delusional” она использовала интервью с родителями и фигурки мышей, которые затем появились и в «Балканском барокко». В нем Абрамович стремилась выразить свой стыд за все страшные события, произошедшие на территории Балкан, и чувство неадекватности по отношению к героизму своих родителей, поддержавших Тито. В 2000-е годы, после окончания войны, художница посвятила своей родине еще несколько перформансов: “The Hero” (2001), “Count on Us” (2003), “Nude with Skeleton” (2003) и “Balkan Erotic Epic” (2005). Так Абрамович отдавала дань уважения своему происхождению и своему отцу, продолжая использовать пятиконечную звезду как символ неизгладимого шрама в душе.
