На выставочной площадке фонда культуры «Екатерина» открылась масштабная выставка Насти Миро и Всеволода Саплина «Слава и Север» под кураторством последнего. Представленные в экспозиции серии работ этих художников посвящены осмыслению Крайнего Севера как географической локации и метафизического не-места. Вместе с художниками и читателями журнала DEL’ARTE (Дельарте) Евгений Наумов пускается в долгую дорогу домой по заснеженной тундре.
Знаете ли вы про лиминальные пространства? О, вы ничего не знаете о лиминальных пространствах! Если просто подземная парковка или стеллажи гипермаркета способны вызвать у вас неуютное ощущение изолированности от реальности, то что вы почувствуете, представив себе метеорологическую станцию, затерянную в бескрайней снежной пустыне? Лишённая вертикальных ориентиров тундра превращается в бесконечный «коридор» между обитаемым миром и пустотой. Метель не мешает доехать до работы, потому что никуда ехать не нужно, и внешний мир существует только в качестве голоса в радиоприёмнике.
Настя Миро. «Лиинахамари в тундре». 2025 © Фото: Евгений Наумов
Как давно снятся нам только белые сны,
Все иные оттенки снега занесли,
Мы ослепли давно от такой белизны…
Владимир Высоцкий. «Белое безмолвие»
Настя Миро. «Лиинахамари». 2025 © Фото: Евгений Наумов
Художница Настя Миро увидела Крайний Север как парадоксальное место, отнюдь не приспособленное к человеку, но населённое человеком вопреки здравому смыслу. Монотонные ритмы серых панельных пятиэтажек арктических посёлков становятся пространственным воплощением неотличимых друг от друга в сумерках полярной ночи суток. Отсутствие естественного света лишает ландшафт привычной глубины, а время кажется остановившимся. Насыщенные деталями картины также вызывают у зрителя ощущение отчуждённости, даже одиночества. Само присутствие человека здесь кажется случайной аномалией, разноцветной юлой на телеприёмнике «Зенит» или на палубе ледокола «Ленин». Моргнёшь — и мираж исчезнет, тишина вновь вступит в свои права, а краски посереют.
Настя Миро. «Анфиса». 2023 © Фото: Евгений Наумов
Особенное внимание в представленных на выставке работах Насти Миро уделено теме детства. Возможно, художница посчитала важным показать, что за полярным кругом всё же есть место для яркой, полноценной, полной впечатлений жизни маленьких людей. Квартира становится для ребёнка ярким пятном, убежищем от обесцвеченного междумирья. Красная игрушечная обезьянка бесстрашно выглядывает из покрытого иглами инея люка, и ничто не способно победить её веру в лето.
Настя Миро. «Узел связи». 2025 © Фото: Евгений Наумов
Настя Миро. «Новый день». 2024 © Фото: Евгений Наумов
Заснеженное нигде и для самой художницы становится метафорой недостижимого детства. На затерянном во льдах ледоколе она находит телефон, позволяющий вновь услышать голос любимой бабушки. Глядя на трёхколёсный велосипед, она вспоминает, как крутила его маленькие педали. Вместе со зрителем Настя Миро возвращается домой, к одиноко горящему окошку в занесённом снегом доме. Бескрайняя тундра становится метафорой жизни.
Настя Миро. «Мечты сбываются», 2026 © Фото: Евгений Наумов
В залитой светом квартирке, на пёстром тёплом ковре до сих пор сидит маленькая Настя Миро и вращает старинную юлу — ту самую, которая является в видениях на пути домой. Детство снова и снова напоминает о себе, призывает человека отыскать занесённый снегом домик, вспомнить о самом важном. Ручка-буравчик то поднимается, то опускается, игрушка издаёт равномерное механическое жужжание, в прорезях на металлическом корпусе проскакивает искра. Для художницы вращение юлы становится ритуалом воплощения желаний. И пока у человека в душе ещё есть тайное место, куда можно вернуться хотя бы во сне, всё обязательно сбудется.
Инсталляция на выставке «Слава и Север» © Фото: Евгений Наумов
Однако Крайний Север — это не метафора и не вымышленное пространство, это реальное место, в котором до сих пор живут реальные люди. Об этом напоминает зал, наполненный артефактами заполярной жизни — картами, табличками, плакатами, фотографиями. Поможет ли это московскому зрителю помыслить бескрайнюю пустошь?
Приблизительным ответом стала пастозная тестообразная живопись Всеволода Саплина. Через физическую, даже физиологическую материальность работ этого художника пейзажи Заполярья можно только угадать. Туда невозможно вернуться в реальности, потому что в реальности и человек, и его дом претерпели необратимые изменения. Путь домой становится бесконечным приближением к запечатлённым в памяти образам, однако чем дальше мы уходим от дома, тем ярче и чётче становится воспоминание о нём.
Всеволод Саплин. Из серии «В направлении на Север», 2025 © Фото: Евгений Наумов
Человеческая жизнь — это, возможно, самое пугающее лиминальное пространство. Удаляясь от дома, человек не перестаёт приближаться к нему, так же как каждый час полярной ночи неизбежно приближает новый рассвет. На этом долгом пути искусство оказывается фантомными сигналами из детства, напоминающими о конечной цели нашего путешествия, дающими надежду на то, что обратная дорога всё же отыщется. Ледяная пустыня не может быть бесконечной, и каждый одинокий путник обязательно вернётся в место, которое он однажды покинул.
© Фото: Евгений Наумов
Наше горло отпустит молчание,
Наша слабость растает как тень.
И наградой за ночи отчаянья
Будет вечный полярный день!
Владимир Высоцкий. «Белое безмолвие»
