Почти на всё лето петербургская галерея Anna Nova стала пространством художественной вербализации голосов трёх авторов, живущих в разных городах: Тбилиси (художница Марья Дмитриева), Милане (художница Елена Немкова) и Москве (куратор проекта Дмитрий Белкин), преобразившись для каждого в своеобразную «транзитную зону» и место рефлексии над общими вопросами современности. Специально для журнала DEL’ARTE («Дельарте») обозреватель Людмила Каштанова рассказывает о выставке «Пик Неопределённости», за названием которой скрывается метафора исторического момента, выступающая точкой неминуемого пересечения знакомого и неизведанного в заострённом моменте настоящего.
Выставочный проект «Пик Неопределённости» ненамеренно перехватывает начатую в столице весной 2026 года эстафету проектов о холоде и переносит зрителя в аномальный природный ландшафт, будто бы переживший необъяснимый катаклизм. Образы в объектах, исполненных художницами в разных медиумах (скульптуре, инсталляциях, живописи, коллажах и даже видео-арте), отсылают к мотивам вечной мерзлоты, временно сковавшей этот «пейзаж». Однако пространство не безжизненно: оно находится в состоянии замершего ожидания и внутреннего напряжения.
Фрагмент экспозиции © Фото: пресс-служба галереи
«Одеяние». Марья Дмитриева (слева); Инсталляция «Укус». Елена Немкова (справа). 2026 © Фото: пресс-служба галереи
Повсюду можно обнаружить следы человеческого присутствия: парящий в воздухе обледенелый костюм из скалолазных тросов Марьи Дмитриевой (арт-объект «Одеяние») или серия скульптур из селенита Елены Немковой «Укус», что поджидает посетителя выставки на втором этаже пространства. Двигаясь по следу из странных артефактов, зритель повторяет путь невидимого, обладающего антропоморфными чертами героя, а выставка превращается в интеллектуальную игру, в которой пытаешься угадать заданные обстоятельства, причину произошедшего природного перелома и историю «заснеженного ландшафта».
Фрагмент экспозиции. Скульптуры Елены Немковой © Фото: пресс-служба галереи
Выставка, обращающаяся к нарративу путешествия, сталкивает и объединяет двух художниц: Марью Дмитриеву и Елену Немкову. Их сближение происходит постепенно. Сперва голоса авторов звучат порознь, и на первом этаже галереи их работы экспонируются отдельно, где каждая художница стремится обжить выделенный для неё персональный зал, опираясь на привычный творческий метод. Гостей встречают две скульптуры Елены Немковой, напоминающие природные элементы и задающие для всего проекта общую ландшафтную линию и образ холодной, неприветливой, ставшей непригодной для нормальной жизни поверхности земли.
«Обвал». 2026. Елена Немкова © Фото: пресс-служба галереи
«Мерзлота». 2026. Елена Немкова © Фото: пресс-служба галереи
Взгляд сразу же притягивает угрюмо возвышающаяся в левом углу пространства, созданная из металла скульптура «Обвал». Она одновременно напоминает горную породу или айсберг, будто призывая посетителя, попавшего в пейзаж проекта, помнить о скрывающейся за туманом неопределённости и всего «непроявленного» опасностью. В противовес монолитному «Обвалу» скульптура «Мерзлота» обладает большей детальной проработанностью. Вписанная в полумесяц индустриального обломка, «грибница» с кристаллизующимся навершием — не то пиками льда, не то прозрачными минералами органического или технологического происхождения — похожа на гибрид. Оставленные рядом с объектом ремни намекают о его неслучайном появлении на пути и становятся первым признаком присутствия человека. Однако за возможностью констатации факта произошедшего и ощущением намеренно оставленного следа нет чёткого ответа о сути происходящего.
Фрагмент экспозиции. Тотальная инсталляция Марьи Дмитриевой © Фото: пресс-служба галереи
Дальше посетителей ждёт захватывающая пространство зала серия работ Марьи Дмитриевой, выстроенная по принципу тотальной инсталляции. Если Елена Немкова на этапах подготовки выставки имела представление о передаваемых и создаваемых для проекта работах, то метод Марьи Дмитриевой созвучен её зыбкому, неуловимо-сюрреалистичному, как вихрь, стилю. Все произведения Марьи родились от ощущения художницей пространства галереи, его сайт-специфичности и тона проекта, контур которого проступал во время совместных обсуждений между авторами.
Фрагмент экспозиции. Тотальная инсталляция Марьи Дмитриевой © Фото: пресс-служба галереи
Inner Landscape (слева); When Water Burns (справа). 2026. Марья Дмитриева © Фото: пресс-служба галей
Инсталляция художницы «Оползень» через пластичность акварельных линий и смешанную коллажную технику заполняет пространство цветом и движением, формируя ощущение неминуемо надвигающейся лавины — «оползня образов», как назвал арт-объект куратор Дмитрий Белкин. Первая работа Марьи Дмитриевой для выставки, в центре которой располагается костюм из альпинистского снаряжения и тросов, — способ интуитивного реагирования художницы на вызовы времени и смоделированные выставкой обстоятельства встречи с реальностью на пике неопределённости. Так, разные методы взаимодействия с пространством Елены Немковой и Марьи Дмитриевой в своём роде предлагают зрителю две стратегии адаптации к турбулентности времени, стоящие на противоположных полюсах.
Фрагмент экспозиции. Серия «Догадка». 2026. Марья Дмитриева © Фото: пресс-служба галереи
«Уксус». 2026. Елена Немкова © Фото: пресс-служба галереи
Драматургия выставки меняется при переходе на второй этаж — на лестнице, где произведения художниц впервые вступают в прямой диалог друг с другом. В лестничном пролёте Марья Дмитриева размещает объекты, чей внешний облик напоминает форму человеческих костей или зацепов, по которым на скалодроме взбираются наверх. Этот первый керамический опыт художницы оказывается созвучен работе Елены Немковой «Укус», поддерживающей логику трудного восхождения на пик. На прозрачных, словно изо льда, пластинах селенита, композиционно выставленных по подобию лестничных ступеней, остались отпечатки человеческих челюстей. Обе работы становятся свидетельством встречи человека со стихией и его экспрессивного с ней взаимодействия. Обнаружив эту законсервированную в пространстве «вечной мерзлоты» метку присутствия человека, зритель продолжает путь к конечной и кульминационной точке маршрута — пику неопределённости.
На заднем плане холст — Марьи Дмитриевой «Вода твердая как камень»; на переднем плане — скульптура Елены Немковой «Блуждающий ум». 2026 © Фото: пресс-служба галереи
В последнем зале дистанция между работами Елены Немковой и Марии Дмитриевой полностью нивелируется. Произведения художниц если не звучат в унисон, то приходят к почти мистическому сближению и общности образов (что удивительно для авторов, работающих автономно). Расположенная в центре зала скульптура Елены «Блуждающий ум» с выпущенными наружу проводами рифмуется с висящими по двум сторонам от неё работами Марьи. Контур скульптуры повторяет округлую форму живописного холста «Вода твёрдая, как камень», становящегося голубой ледяной тенью странного технологичного объекта, а его вьющиеся провода напоминают обесцвеченный костюм из канатов на первом этаже и вступают в перекличку с антропоморфным героем видео-арта Марьи, являющегося смысловой точкой или даже многоточием проекта.
Фрагмент экспозиции © Фото: пресс-служба галереи
Видеоработа, которой заканчивается экспозиция проекта «Пик Неопределённости», запечатлевает одинокий подъём на гору человека, облачённого в костюм из канатов и верёвок для альпинистского снаряжения. Было ли достижение горной вершины конечной целью героя? Есть ли связь между ним и оставленными на выставке следами пребывания человеческого существа в «снежном ландшафте» проекта? Что открывается и ожидает его за горным хребтом?
Фрагмент из видеоработы Марьи Дмитриевой © Фото: пресс-служба галереи
Финал остаётся открытым, но замёрзший ландшафт, сотворённый авторами проекта, невольно отсылает к вокальному циклу Шуберта «Зимний путь» — произведению, которое недавно было актуализировано на выставке «Формы вечности» в ГЭС-2. В нём лирический герой, подобно посетителю этой выставки, совершает путь сквозь снежный пейзаж. Стихи Вильгельма Мюллера, автора слов куплета первой песни и всего вокального цикла Шуберта, кажется, могут выступить единственным напутствием для блуждающих путников, продолжающих совершать переходы через пики неопределённости в поисках покоя в настоящем.
Нельзя мне медлить доле,
Я должен в путь идти,
Дорогу в тёмном поле
Я должен сам найти.
(перевод Лидии Воскресенской)
***
Ich kann zu meiner Reisen
Nicht wählen mit der Zeit,
Muß selbst den Weg mir weisen
In dieser Dunkelheit.
