В Московском музее современного искусства (ММОМА) на Петровке проходит ретроспективная выставка Евгения Гороховского «Между конкретным и беспредельным», подготовленная совместно с галереей pop/off/art. Кураторы Ольга Турчина и Алиса Николаева собрали экспозицию из более чем 70 работ, включая произведения из 15 российских музейных и частных коллекций, охватывающие 1970–2010-е годы. Специально для DEL’ARTE Magazine Евгений Наумов подготовил эссе о философской и мистической составляющей этих работ.
Облако, плывущее на фоне небосклона. Решётчатый экран, свободно пропускающий все цвета солнечного спектра, кроме синего, который рассеивается в толще атмосферы. Но нет никакого синего цвета, как нет формы у скопления водяного пара — есть только нервные сигналы, которые запускают фотоны света, бомбардирующие глазное дно. Фата-моргана. Пустота, окружённая пустотой. Сквозь эту иллюзию, как сквозь прорези в экране, зритель наблюдает прекрасных девушек в ярких народных одеждах — вечные сущности, скрывающиеся за границами человеческого восприятия. Или же это женские фигуры выступают решёткой, в отверстиях которой проступает небо — вечное Ничто, таящееся за суетой жизни. Нет двух. Есть лишь ты, и ты есть То.
Евгений Гороховский. «17 часов, 01 минута». 1989 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Работы Евгения Гороховского можно было бы рассматривать как очередной виток деконструкции отношений виртуального картинного пространства и физической плоскости холста. Например, картина «17 часов, 01 минута», имеющая расширенное название «Буддийский храм, раскрашенный условными цветами, рассечён духовным пространством в виде ступы», можно интерпретировать как деконструкцию привычных алгоритмов анализа визуальной информации. Ступа, хотя и залита сплошным цветом, сливаясь с небом, всё же весьма узнаваема и считывается как реальный объект. Здание храма, хотя и лишено следов светотеневой лепки объёма, благодаря убедительному перспективному построению всё равно выглядит как реальное. Чёрная картина на мольберте становится метафорическим намёком на «Чёрный квадрат» Малевича, одну из первых картин, обнаживших условную природу живописи. Однако насколько продуктивной будет попытка воскрешения авангардных практик столетней давности? Современного зрителя уже не удивишь подобными приёмами, его скорее поражает мастерство исполнения представленных на выставке картин. Мастерство, от которого авангардисты предлагали отказаться.
Евгений Гороховский. «Закрытая дверь называется Землёй, открытая — Небом». 2006 © Фото: Евгений Наумов
Евгений Гороховский начинал как реалист, и стоит попытаться объяснить его искусство как своеобразное развитие натуралистического искусства в область сверхнатурализма. Именно к такой трактовке зрителя подталкивает указание на то, что храм рассечён не условным силуэтом, а духовным пространством.
Евгений Гороховский. «Между конкретным и беспредельным». 2008 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Духовное пространство в истории различных культур представлялось кардинально различным. Древнегреческая философия, например, воображала себе мир истинно сущих идей, неполноценным подобием которого выступает физическая реальность. В диалогах Платона можно найти даже намёк на некую иерархию миров, по которым путешествует душа философа, постепенно очищаясь от материи и возрастая духовно. Мистические учения индийского субконтинента предлагали похожие картины вселенной, за тем исключением, что видимый повседневный мир для них не имел никакой связи с Абсолютом и становился майей — иллюзией от начала и до конца. Задачей человека, ищущего просветления, становился постепенный отказ от связи с реальностью, собственной индивидуальности и слияние с Брахманом, точнее осознание того, что никакого разделения никогда не было: «тат твам аси» — «ты есть То».
Евгений Гороховский. «Небо точно указывает людям перемены». 2002 © Фото: Евгений Наумов
Картины Евгения Гороховского можно рассматривать как попытки увидеть сквозь реальность платоновские эйдосы или пифагорейские геометрические первоэлементы, строгую и прекрасную в своих чётких пропорциях структуру мира. Облака вопреки второму началу термодинамики теряют энтропию и скручиваются в чёткие и соразмерные фигуры, которые затем складываются в орнамент. Сплетения веток превращаются во фракталы. Живопись визуально стремится распространиться за собственные пределы, постепенно захватывая реальное пространство вокруг себя, — идеальное эманирует в реальное.
Евгений Гороховский. «11 часов, 61 минута». 1989 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Также эти работы можно рассматривать в качестве процесса постепенного разложения как физической реальности, так и личности смотрящего. Фигуры людей превращаются в набор пикселей, что можно интерпретировать как намёк: окружающий мир является компьютерной симуляцией, населённой NPC (неигровыми персонажами, управляемыми программой). На такие же разноцветные квадратики распадаются натуралистично написанные цветы — текстуры не прогрузились?
Евгений Гороховский. «22 минуты + 15 часов». 1990 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Во второй половине XIX века европейские мистики, гипнотизёры и спириты пытались объяснить сверхнатуральные (паранормальные) явления гипотетически, прибавляя к знакомой нам трёхмерной реальности недоступное восприятию четвёртое измерение. Стойкая ассоциация этого умозрительного суперпространства с реализацией в недалёком будущем великих возможностей для личного развития и общечеловеческого прогресса вдохновляла и русских символистов, и кубофутуристов, и даже супрематиста Малевича — достаточно вспомнить картину «Живописный реализм футболиста — Красочные массы в четвёртом измерении».
Евгений Гороховский. «Между Ничто и Вечностью». 2009 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Некоторые работы реалиста Евгения Гороховского также можно рассматривать как вид на повседневность из четвёртого измерения, в особенности те, в которых знакомые образы реальности перекрывают друг друга, иногда под прямым углом. Даже в рассмотренном выше произведении «17 часов, 01 минута» ступа, возможно, реально перекрывает вид на трёхмерный буддийский храм — просто она целиком находится в четвёртом духовном измерении, поэтому её проекция выглядит как незаполненный фрагмент несуществующего в реальности серо-голубого небосвода.
Евгений Гороховский. «Прекрасное и великое заставляет зародыш расти». 2007 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
