В Московском музее современного искусства (ММОМА) на Петровке работает выставка «Феномены. Современная московская живопись и пересборка реального», объединившая работы 11 зрелых художников. Кураторы Анна Арутюнян и Андрей Егоров пишут, что их проект посвящён «возвращению на актуальную сцену классической в своей основе живописи». Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) Евгений Наумов размышляет о том, уходил ли этот медиум с актуальной сцены.
Разбалансированная композиция. Разболтанная реальность. Взгляд уподобляется цирковому акробату, чтобы совершить прыжок веры с десятиметровой высоты, сделать тройной кувырок и нырнуть прямо в кружку чая с молоком, стоящую на углу зависшего над пропастью стола. Выбравшись из нарисованного резервуара, внимание зрителя принимается за блуждание по изображённому Саяном Байгалиевым пространству, скатываясь по диагоналям пола, проваливаясь в гравитационные колодцы внезапно открывающихся коридоров и путаясь в узорах восточного коврика. Вырвавшись из этого лабиринта живописных плоскостей, посетитель выставки встречается со второй частью диптиха «Между этажами» — утрированной перспективой лестничной клетки, которая, подобно водовороту, затягивает его в чёрный-чёрный центр, чтобы больше никогда не выпускать.
Саян Байгалиев. Диптих «Между этажами». 2024. Фрагмент © Фото: Евгений Наумов
Саян Байгалиев. Диптих «Между этажами». 2024. Фрагмент © Фото: Евгений Наумов
Проект «Феномены. Современная московская живопись и пересборка реального» стал своеобразной попыткой обозначить спектр стратегий, которыми пользуются живописцы в настоящее время. В экспозиции представлены работы одиннадцати выпускников двух главных столичных художественных вузов: МГАХИ им. В. И. Сурикова и РГХПУ им. С. Г. Строганова. Некоторые из участников выставки дополнили фундаментальную академическую базу курсами современного искусства в ИПСИ или «Открытых студиях» ЦСИ Винзавод. Эти художники работают с разными темами, и каждый из них обладает собственным узнаваемым стилем. Некоторые дополняют свои полотна инсталляциями и фотографиями, но основным медиумом остаётся качественная живопись. Ключевыми инструментами служат мастерское владение композицией, тонкое чувство цвета и способность создавать убедительные реалистичные образы.
Егор Кошелев. «Вставай!» из проекта «Готический ампир». 2025 © Фото: Евгений Наумов
Живопись, возможно, самый противоречивый медиум современного искусства. На протяжении веков она была главным способом зафиксировать мир: от наскальных рисунков до масляных полотен. Долгое время она была монополистом в создании возвышенных образов, а мастеровитого художника воспринимали чуть ли не как пророка, имеющего связь с духовными сферами. Так в нашей культуре закрепился код: изображение на холсте в раме — это зона особого внимания. Сам формат диктует зрителю: «Смотри, здесь заключён смысл». Это своего рода инерция восприятия: мы уважаем живопись по привычке. Особенно — хорошую фигуративную живопись. Особенно когда узнаём на картине образы Апокалипсиса.
Евгения Буравлева. Из серии «Неизвестные координаты». 2023–2026 © Фото: Евгений Наумов
Возможно, поэтому живопись и стала мишенью для атак модернистов, авангардистов и прочих ниспровергателей академического искусства. Импрессионисты разрушили чёткий контур, фовисты освободили цвет от служебных функций, а кубисты раздробили форму. Картина начала избавляться от лишнего: исчезла перспектива, глубина и, наконец, сам узнаваемый предмет. В 1921 году на московской выставке «5 × 5 = 25» Александр Родченко представил свой знаменитый триптих «Гладкий цвет», состоящий из трёх монохромных холстов. Он писал: «Я довёл живопись до логического конца и выставил три холста: красный, синий и жёлтый. Я подтвердил: всё кончено». Этим жестом он буквально провозгласил «смерть живописи». Можно ли подобным же образом интерпретировать три монохрома Евгении Буравлевой как знак начала завершения этапа натуралистичного пейзажа в личной карьере, или она вступает в полемику с раннесоветским авангардистом, показывая наивную патетичность его жеста?
Иван Новиков. «От Ивана к Ивану». 2023–2025 © Фото: Евгений Наумов
В действительности живопись и не думала умирать. Так, Иван Новиков доказывает, что даже монохром может стать живописным, мерцающим, интересным, получив визуальную и концептуальную глубину, сравнимую с фигуративным Апокалипсисом Егора Кошелева. Из приложенных к экспозиции текстов посетитель выставки узнаёт, что проект «От Ивана к Ивану» посвящён художнику Ивану Хофлунду, а вертикальные полосы на синем холсте были созданы дождевой водой. Эти факты, конечно, могут пробудить в зрителе интерес, однако сама по себе живопись Ивана Новикова может побудить к медитативному созерцанию.
Иван Коршунов. «Баб Дина» из проекта «Призраки». 2024–2026 © Фото: Евгений Наумов
На другом полюсе экспозиции выставки «Феномены» оказывается мемориальный гиперреализм Ивана Коршунова — дань памяти жителям деревни Ольшанки Тамбовской области. С крупноформатных холстов на посетителя выставки смотрят полупрозрачные фигуры знакомых художника, а лаконичные названия «Баб Дина», «Дядь Федя», «Колька» не только подтверждают их близость с автором, но и создают эмоциональную связь со зрителем. Коршунов воссоздаёт типажи и атмосферу летнего дачного отдыха, которые так знакомы многим его сверстникам. Его искусство обращается к чувству ностальгии, одновременно помогая зафиксировать ту реальность, которая постепенно исчезает. И спустя сто лет после своей «смерти» живопись остаётся самым доступным художнику способом говорить со зрителем о важных для себя вещах. Фигуративная живопись — это самый прямой способ поговорить о человеке, его эмоциях. В этом смысле это не шаг назад, а поиск нового гуманизма.
Анастасия Кузнецова-Руф. «Отрочество». 2025 © Фото: Евгений Наумов
Живопись бессмертна, но не только потому, что она находит отклик у зрителя. Картина удобна для музея, так как вся экспозиционная инфраструктура веками выстраивалась вокруг плоского объекта на стене. Картина удобна для исследователя, историка и просто любителя искусства в силу того, что её очень легко репродуцировать. Картина — самый понятный товар. Её удобно хранить, страховать и вешать на стену. Коллекционеры и аукционы всегда будут отдавать предпочтение холсту и маслу, потому что это материальный актив с понятной историей стоимости, в отличие от эфемерного перформанса или невзаимозаменяемого токена NFT. (Кто-нибудь помнит вообще NFT?) Наконец, картина понятна выпускнику художественного вуза, потому что это то, что он умеет делать. И выставка в ММОМА наглядно показывает, что академическая база может дать хороший старт даже для художника эпохи постмодерна. Вопреки заявлениям кураторов Анны Арутюнян и Андрея Егорова, проект не посвящён «возвращению на актуальную сцену классической в своей основе живописи», а убедительно доказывает, что живопись никогда не теряла актуальности.
