Через сутки после открытия Австрийский павильон на 61-й Венецианской биеннале стал самым обсуждаемым местом в Джардини. Его куратор, Нора-Сванти Альмес из берлинского Gropius Bau (Гропиус Бау), решила представить в нём «Морской мир Венеции» (SEAWORLD VENICE) — инсталляцию-перформанс хореографа Флорентины Хольцингер. Видео из павильона собирают миллионы просмотров, The New York Times (Нью-Йорк Таймс), ArtReview (Арт Ревью) и The Art Newspaper (Арт Ньюспейпер) выпустили рецензии, а очередь на входе в Австрийский павильон по утрам сравнима с очередью во Дворец дожей. Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) Регина Максимова разбирает, как Хольцингер переосмысляет историю Австрии, Венеции и «Венеру» Джорджоне.
В павильоне два зала и двор, а на фасаде колокол, поднятый со дна лагуны. Внутри несколько залов, один из них затоплен водой и оснащён гидроциклом соседствующим с поворотным флюгером из перформеров. Во втором зале расположены стеклянная инсталляция с роботами-собаками и аквариумом, окружённым унитазами. Во дворе установлен резервуар, в котором живой перформер проведёт ближайшие полгода, посетители к нему будут подключаться буквально. Адрес сайта проекта www.inyourpiss.at не провокация ради провокации, а описание принципа: очистная станция, подводный парк развлечений и сакральное здание совмещены в одной конструкции.
Вместо языка колокола — тело
В Джардини принесли колокол, поднятый со дна лагуны. Теперь он будет висеть над входом в павильон. Каждый час в него забирается обнажённый перформер и вместо металлического языка отбивает время телом вниз головой. Кадры с ним внутри колокола за двое суток стали самыми вирусными в соцсетях.
Это событие — Opening Étude, или Открывающий этюд, — авторский формат Хольцингер, в котором она работает с 2020 года: одноразовые перформансы в публичном пространстве, которые подстраиваются под конкретный контекст.
Колокол на фасаде — это прямая отсылка к венецианскому контексту. Колокольный звон здесь больше чем атмосфера. Кампанилы (от итал. campinile — колокольня) структурируют городское пространство, отмечая архитектурные доминанты, границы приходов и площади. Кампаны (от лат. campanum — колокол) размечают время суток, отбивая часы, созывая к молитве или сообщая о важных событиях. В архитектуре они дополняют друг друга, объединяя визуальное и аудиальное измерение городской жизни. Хольцингер перехватывает функцию задавать ритм жизни и отдаёт её телу. По мнению кураторов Альмес, это акт деконструкции: структуры, державшиеся веками на символическом авторитете, заменяются на живое усилие конкретной женщины-перформера, повторяющей удар каждый час шесть месяцев подряд.
Гидроцикл и флюгер из перформеров
В затопленном водой зале по воде кружит туристический гидроцикл — символ массового туризма, разрушающего венецианскую лагуну. Его движения вызывают волны, которые не могут выйти из замкнутого пространства. Так инсталляция символизирует природу, которую человек хочет контролировать.
«Морской мир Венеции» (SEAWORLD VENICE). 2026 © Фото: Николь Марианна Витычак
В зале напротив интерьер пробивает насквозь монументальный флюгер. Место мифологических фигур, которые обычно крепились на вершинах флюгеров, у Хольцингер занимают перформеры. Их позы отсылают к традиционным композициям, закреплённым в венецианской живописи Тицианом и Тинторетто. Поворачиваясь на ветру, перформеры складываются в коллективную фигуру: одно тело физически удерживает другое, всё работает на распределении веса и взаимной поддержке. Жест силы здесь не символический, а мышечный.
Роботы-сторожа и Венера в резервуаре
В дальнем зале разворачивается экологическая дистопия. За стеклом по постепенно поднимающимся водным дорожкам ходят роботы-собаки, охраняя центральный объект: большой аквариум в окружении унитазов. Почти церемониальная композиция, собранная из элементов повседневной сантехники.
«Морской мир Венеции» (SEAWORLD VENICE). 2026 © Фото: Николь Марианна Витычак
Во дворе стоит второй резервуар, в котором будет жить перформер до окончания биеннале. Замкнутая система буквальная: телесные жидкости посетителей становятся частью инсталляции, очистка и переработка отходов — это условие существования микромира.
Здесь Хольцингер интерпретирует конкретный венецианский образ. «Спящая Венера» Джорджоне, написанная в Венеции около 1510 года, считается первым известным изображением лежащего обнажённого тела в европейской живописи. Хольцингер снимает с него романтический слой. Венера больше не муза на бархате, а выжившая свидетельница, смотрящая из обломков цивилизации, растворённой в моче. Красота в Венеции оказывается неотделима от инфраструктуры и отходов.
Сорок восемь часов после открытия
Реакция СМИ расщепилась по сценарию, заложенному в работу. Авторитетные издания The Art Newspaper (Арт Ньюспейпер) и ArtReview (Арт Ревью) читают проект как высказывание о климатическом кризисе и продолжение венского акционизма: шок не самоцель, а точка входа в разговор о соучастии в разрушении экосистем. The New York Times (Нью-Йорк Таймс) реагирует с усталостью от эпатажа Хольцингер и сводит работу к «туалетам и монахиням на роликах». Тот же аргумент в русскоязычных соцсетях, где павильон называют провокацией на грани и вирусным скандалом.
В соцсетях особенно расходятся два кадра: колокол с перформером внутри и гидроцикл в зале. Очередь у входа в Австрийский павильон к утру третьего дня плотнее, чем у павильонов Германии и Франции. Полярность реакций — часть самой работы: отвращение к физиологической стороне и восхищение концептуальной точностью возникают одновременно у одной и той же публики. В «Морском мире Венеции» это два способа вовлечения в один процесс.
«В минорной тональности»: рамка биеннале
Тема 61-й биеннале «В минорных тональностях» (In Minor Keys) — это последний кураторский замысел Койо Куо, умершей в мае 2025 года. Выставка реализует её программу посмертно. Идея «минорных тональностей» в том, что радикальные сдвиги случаются не через громкие декларации, а через периферийные регистры повседневности. «Морской мир Венеции» одновременно самый громкий павильон сезона и самый точный иллюстратор этой рамки. Хольцингер берёт приземлённые телесные процессы, мочеиспускание, износ, поддержание чужого тела на весу и показывает, что именно на этом уровне держится каждая институция: парадная Венеция, музей, сама биеннале.
Кто такая Флорентина Хольцингер
Хольцингер родилась в 1986 году в Вене. Начинала с архитектуры, бросила учёбу и уехала в Амстердам учиться хореографии в Школе развития нового танца (School for New Dance Development). Сцена для неё конструкция, которую можно разбирать и перестраивать. Её спектакли «Танц», «У Офелии есть талант», «Санкта», «Год без лета» (Tanz, Ophelia’s Got Talent, Sancta, A Year without Summer) четыре года подряд попадали в программу берлинского театрального фестиваля Theatertreffen («Театральная встреча»). Среди наград — премии Nestroy (Нестроя) и Der Faust (Фаустt). В 2024 году опера «Санкта» вызвала широкий резонанс: часть зрителей уходила со спектаклей, не выдержав интенсивности постановки. С 2021 года Хольцингер ассоциированный артист берлинского Volksbühne (Фольксбюне), с февраля 2026-го её представляет галерея Тадеуша Ропака. В Венецию она приезжает изнутри институционального мейнстрима, и провокация действует не извне системы, а внутри.
Где и когда
Австрийский павильон в Джардини открыт до 22 ноября 2026 года. Этюды проекта продолжатся за пределами Венеции: на Венском фестивале, в Фонде Нича (Nitsch Foundation), в художественной галерее в Брегенце, на фестивале TRANSART (Трансарт) в Больцано и в Художественном фонде Хартвига (Hartwig Art Foundation) в Амстердаме. Адаптированные версии покажут в Доме Мартина Гропиуса (Gropius Bau) в Берлине в марте 2027 года, в Венском кунстхалле (Kunsthalle Wien) в июне 2027 года и в Amant New York (в Бруклине) весной 2028 года.
Павильон Австрии на Биеннале в Венеции © Фото: Томас Ледл
