Биеннале в Венеции 2026 года задумывалась как тихая и сосредоточенная. Тема куратора Койо Куо «В минорных тональностях» (In Minor Keys) призывала к замедлению, внутренней тишине и отказу от лишнего шума. Однако в реальности всё получилось наоборот. Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) кураторы платформы-гида по Венеции Venice Art Insider Регина Максимова и Александра Загребельная рассказывают о национальных павильонах, на которые стоит потратить день в Венеции, и про одну закрытую дверь.
Ещё до открытия проект оказался в эпицентре драматических событий: за год до старта куратор Койо Куо внезапно ушла из жизни, и работу над Биеннале завершала её команда. Дальше последовала череда громких эпизодов: геополитические конфликты, отставка жюри, протесты, забастовки смотрителей и даже участников Биеннале. Российский павильон открылся только на дни превью и закрылся к официальному началу мероприятия.
В итоге главный эффект сезона — сильный контраст. С одной стороны, идея тишины и медитации курируемой выставки, с другой — ощущение постоянного напряжения и шума в национальных павильонах. Именно в этом противоречии кроется суть Венецианской биеннале — 2026.
В этом году в ней участвует рекордное количество стран: на выставке представлены около 100 павильонов. При таком масштабе и количестве событий главное не пытаться увидеть всё, а понимать, куда идти в первую очередь.
Павильон Австрии
Seaworld Venice («Морской мир Венеции»)
Художник: Флорентина Хольцингер
Куратор: Нора-Свантье Алмес
Место: Джардини
Перформанс Seaworld Venice («Морской мир Венеции»). 2026 © Фото: Андреа Авеццу
Хореограф и режиссёр Флорентина Хольцингер превращает австрийский павильон в затопленное, почти сюрреалистическое пространство — гибрид храма, аквапарка и очистных сооружений.
По залу на гидроцикле по кругу носится девушка, обрызгивая зрителей водой из резервуара, — почти карикатурный символ туризма, вышедшего из-под контроля. Робопсы патрулируют стеклянную зону вокруг центральной конструкции — аквариума, фланкированного туалетами. Во дворе перформер живёт в резервуаре, где вода поддерживается… при участии посетителей. Всё это прямая и довольно жёсткая переосмысленная отсылка к «Спящей Венере» Джорджоне: вместо идеализированной, безмятежной фигуры здесь появляется образ выживания — тело в мире, доведённом до предела и утратившем гармонию.
У входа каждый час звучит колокол, поднятый со дна лагуны, — без языка, его заменяет тело перформера. В зале напротив вращается флюгер с женскими телами.
Перформанс идёт непрерывно — с открытия до закрытия, и в этой многослойной, почти абсурдной системе задействовано около 25 перформеров. Хольцингер делает то, к чему давно шла: переводит перформанс в архитектуру, в тотальную среду, из которой невозможно «выйти» как из спектакля.
К началу мая павильон стал настоящей звездой Биеннале, приковав к себе внимание всех медиа. Его выбор изначально был смелым шагом — ставка на радикальность и международную репутацию художницы. Реакция оказалась максимально полярной: от признания силы и масштаба до раздражения и обвинений в «шоке ради шока».
Однако, если в этом сезоне есть один павильон, который невозможно игнорировать, — это он.
Павильон Бельгии
IT NEVER SSST
(«Это никогда не прекращается»)
Художник: Мит Варлоп
Куратор: Каролин Дюмален
Место: Джардини
Перформанс IT NEVER SSST («Это никогда не прекращается»). 2026 © Фото: Марко Зорзанелло
Чуть менее скандальный, но не менее громкий перформанс в этом году представили бельгийцы. IT NEVER SSST — первый масштабный проект Мит Варлоп, своего рода живая музыкальная скульптура, которая каждый день собирается заново.
Пространство павильона трансформировалось в гибрид сцены, строительной площадки и репетиционной зоны. Перформеры взбираются на многоуровневую деревянную конструкцию, играют на барабанах, поют, кричат, переносят гипсовые плиты с надписями, разбирают и заново собирают среду вокруг себя. Архитектура начинает работать как инструмент: звук здесь не сопровождает действие, а становится его основой.
В центре проекта — физический процесс поддержки. Тела, объекты, голоса и слова удерживают друг друга, но эта система постоянно балансирует на грани распада. Всё может обрушиться в любой момент — и тут же быть выстроено заново. Отсюда главный нерв работы: отчаянная попытка установить человеческую связь в мире, который никогда не останавливается и не замолкает.
Название IT NEVER SSST — это обрыв фразы «Это никогда не прекращается». В павильоне это ощущается буквально: непрерывный поток звуков, движений и усилий не даёт передышки, накапливая в зрителе напряжение и усталость. Язык здесь тоже нестабилен: слова теряют устойчивость, повторяются, сталкиваются друг с другом, превращаясь скорее в ритм, чем в смысл.
Критики отмечают, что бельгийский павильон стал одним из самых точных и энергичных ответов на тему Биеннале. Если «В минорных тональностях» предлагает тишину и замедление, то Варлоп показывает обратное — невозможность этой тишины. Это не отказ от темы, а её напряжённое продолжение.
При этом работа держится не только на эффекте. Её сила в том, как музыка, движение, скульптура и текст собираются в единое, но нестабильное целое. Это павильон о мире, где все говорят одновременно, но настоящая связь всё равно требует усилия — почти физического.
И именно поэтому он работает как важный контрапункт более радикальным проектам: меньше шока, но не меньше интенсивности. Здесь нет одного сильного жеста — есть постоянное движение, которое невозможно остановить.
Павильон северных стран
(Финляндия, Норвегия, Швеция)
How Many Angels Can Dance on the Head of a Pin?
(«Сколько ангелов может танцевать на острие булавки?»)
Художники: Клара Кристалова,
Бенжамин Орлов, Тори ВранесКуратор: Анна Мустонен
Место: Павильон северных стран, Джардини
How Many Angels Can Dance on the Head of a Pin? (Сколько ангелов может танцевать на острие булавки?). 2026 © Фото: Якопо Сальви
В этом году северные страны предлагают один из самых тонких и поэтичных павильонов Биеннале. How Many Angels Can Dance on the Head of a Pin? — это не единый нарратив, а скорее состояние: хрупкое, странное и немного тревожное пространство, где реальность постоянно соскальзывает в миф и обратно.
Три художника работают как с разными медиумами, так и с разными регистрами восприятия. У Клары Кристаловой — скульптуры, напоминающие персонажей из сказок и снов: уязвимые, искажённые, застывшие в неопределённом моменте. Бенжамин Орлов добавляет более абстрактный, почти живописный слой — материю, которая как будто находится в процессе трансформации. Перформативная линия Тори Вранес вводит тело и голос: её работы создают ощущение, что пространство павильона «оживает» и начинает звучать.
Название отсылает к средневековому философскому парадоксу — вопросу, который не требует ответа, но заставляет задуматься о границах знания и воображения. И павильон действует именно так: не объясняет, а настраивает. Вместо прямых высказываний — атмосфера, вместо темы — ощущение.
Архитектура Алвара Аалто здесь играет ключевую роль: свет, прозрачность и открытость павильона становятся частью экспозиции. Работы не заполняют пространство, а вступают с ним в диалог, оставляя много воздуха и пауз.
Это один из самых «тихих» павильонов сезона — но в этой тишине нет пустоты. Скорее, это внимательное, почти медитативное состояние, в котором северные страны предлагают свою версию темы «В минорных тональностях»: не как концепт, а как опыт.
Conference of One’s Self («Конференция с самим собой»). 2026 © Фото: Лука Замбелли Баи
Павильон Австралии
Conference of One’s Self
(«Конференция с самим собой»)
Художник: Халед Сабсаби
Куратор: Майкл Дагостино
Место: Джардини, Арсенал
Австралия в этом году идёт ва-банк: один художник работает сразу в двух пространствах Биеннале. Для австралийца это первый случай в истории выставки. В павильоне Джардини Халед Сабсаби возводит впечатляющий восьмиугольник. Его стены — восемь монументальных холстов (3 × 2 метра каждый), на которые подвешенные видеопроекторы накладывают движущееся изображение. Звуковая партитура из бытовых записей на аналоговой ленте идёт 54-минутным циклом. Получается медитативная среда, в которой живопись и проекция меняются местами.
Конструкция отсылает к «Беседе птиц» Фарид-ад-Дина Аттара, суфийской поэме XII века о духовном путешествии: семь долин в поэме вместе с восьмой, добавленной Сабсаби, складываются в восьмиугольник. Сабсаби родился в Ливане, ребёнком сбежал в Австралию от гражданской войны на родине, живёт и работает в Западном Сиднее. Его практика последовательно строится вокруг миграции, политики идентичности и общинного опыта. В Венеции это проступает не в риторике, а в физической логике пространства.
Параллельно в Арсенале, в составе основной выставки Койо Куо, Сабсаби показывает khalil: подвешенную инсталляцию со звуком, ароматом чёрного уда и 40 метрами расписанного холста, по которой зрители ходят против часовой стрелки, как танцуют крутящиеся дервиши. 64-минутный цикл. Две работы заявлены как «одно тело с двумя руками»: павильон отвечает за внешнее, Арсенал — за внутреннее. Маршрут зрителя: сначала Джардини, потом через час Арсенал, чтобы прочитать пару.
Контекст важен. На прошлой Биеннале Австралия взяла «Золотого льва» за лучший национальный павильон (Арчи Мур, Kith And Kin («Друзья и близкие»)). Сабсаби продолжает линию амбиции, но не репертуарной: вместо «австралийских тем» павильон делает большое философское высказывание о миграции, эмпатии и совместном созерцании.
Escape Room (“Комната побега”). 2026 @ Фото: Якопо Сальви
Павильон Греции
Escape Room
(«Комната побега»)
Художник: Андреас Ангелидакис
Куратор: Джордж Бекиракис
Место: Джардини
В основе проекта — сочетание двух моделей: платоновской пещеры и современного эскейп-рума. С одной стороны, классическая метафора иллюзии и знания, с другой — коммерческий аттракцион, где выход заранее встроен в сценарий и продаётся как опыт. Ангелидакис соединяет их, чтобы показать: сама идея выхода сегодня часто оказывается частью системы, из которой якобы нужно выбраться.
Внутри нет привычной логики эскейп-рума: нет задач, нет подсказок, нет финального решения. Вместо этого зрителю показывают сам механизм: как создаются сценарии, как формируется ощущение выбора, как работает иллюзия участия. Ты не участник игры, а наблюдатель её конструкции.
Павильон выстроен как серия слоёв — архитектурных, исторических, нарративных, — которые не складываются в одну линию. И именно в этом разрыве возникает главный эффект: ощущение, что выход не просто отсутствует, а изначально невозможен.
Если на прошлых Биеннале павильон Греции редко воспринимался как что-то интересно, то в этом сезоне он впервые за долгие годы становится полноценным действующим лицом — со своей биографией, идеологией и памятью.
За пределы Джардини:
выбор авторов гида
Сильнейшие проекты рассредоточены по Арсеналу и всему городу: между официальными павильонами, параллельными событиями и павильонами стран, впервые появившимися на карте Биеннале. В этом потоке легко потеряться, поэтому хочется на мгновение замедлиться и сделать более личный выбор. Авторы гида — Регина Максимова и Александра Загребельная — предлагают свой выбор.
Регина Максимова © Фото: DEL’ARTE (Дельарте)
Регина Максимова — гид и подкастер с архитектурным бэкграундом. Более десяти лет живёт в Венеции, где проводит частные туры, создаёт авторские онлайн-гиды — в том числе по Архитектурной Биеннале — и работает над культурными проектами. Любитель искусства и архитектуры, в подкасте «Венецианки» и путеводителях соединяет личный опыт, взгляд изнутри и интерес к современной городской культуре.
Qoñyr: The Archive of Silence («Qoñyr: Архив тишины»). 2026 © Фото: Лука Джардини
Павильон Казахстана
Qoñyr: The Archive of Silence
(«Qoñyr: Архив тишины»)
Куратор: Сырлыбек Бекбота
Место: Военно‑морской исторический музей
(Museo Storico Navale), район Кастелло
Бекбота строит экспозицию вокруг казахского слова qoñyr, означающего не просто коричневый оттенок, а бархатный голос, запах земли, плотную, созидательную тишину. Это, пожалуй, самый точный национальный ответ на тему «В минорных тональностях». Девять художников ведут шесть залов как медленное прохождение через звук, текстиль, видео и архив.
Открывает павильон звуковая инсталляция Dübir (“Дюбир”) арт-группы ADYR-ASPAN (“Адыр-Аспан”) : ритмы лошадиных копыт настраивают слух на иной режим внимания. Далее идут работы Асель Кадырхановой с пишущей машинкой и старыми ордерами на арест, Анары Аубакир с фамильным одеялом как «матрицей нового субъекта», Нурбола Нурахмета с реконструкцией советского интерьера. В финале представлено трёхканальное видео Ардак Мукановой Qoñyr Aulie — результат лидар-сканирования одноимённой древней пещеры Коныр‑Аулие в монтаже с голосами жителей соседней деревни.
Впервые в Центральной Азии куратор и художники были отобраны для участия в проекте посредством открытого конкурса, организованного Министерством культуры страны. Этот подход знаменует собой значительный сдвиг для региона, превосходящий по своей важности даже сами представленные работы.
Александра Загребельная © Фото: DEL’ARTE (Дельарте)
Александра Загребельная — координатор культурных проектов и арт-консультант. Кандидат наук в области арт-менеджмента (специализация: арт-ярмарки и рынок искусства)
On the Thousand and Second Night («Тысяча и вторая ночь»). 2026 © Фото: Иван Ерофеев
Павильон Молдовы
On the Thousand and Second Night
(«Тысяча и вторая ночь»)
Художник: Павел Брэила
Куратор: Аделина Луфт
Место: Кьеза-Санта-Джеремия
Молдова словно прилетела в Венецию на волшебном ковре — с полноценным дебютом в церковном пространстве.
Инсталляция Павла Брэилы разворачивается как простой, но очень точный образ: традиционные ковры, носители памяти и домашней культуры, парят под сводами, удерживаемые дронами. Этот жест строится на сильном контрасте — технология, связанная сегодня с контролем и конфликтами, здесь становится поддержкой, удерживающей хрупкое.
Дополнительный пластом стала отсылка к ковру-самолёту из «Тысячи и одной ночи». «Тысяча и вторая ночь» в названии важна — это продолжение, в котором будущее ещё не написано.
Брэила — один из важных художников региона, давно работающий с темами памяти, идентичности и постсоветского пространства, его работы были представлены на выставках Documenta (“Документа”) и Manifesta (“Манифеста”). В этом проекте он соединяет молдавскую традицию ковроткачества с образом «летающего ковра», превращая его не в символ побега, а в метафору солидарности и воображения.
Павильон России (закрыт)
«Дерево укоренено в небе»
Группа авторов
Куратор: Анастасия Корнеева
Место: Джардини
«Дерево укоренено в небе». 2026 © Фото: Андреа Авеззу
Впервые с 2022 года Россия вернулась в свой «дом» в Джардини с групповым проектом «Дерево укоренено в небе» под кураторством и организацией Анастасии Карнеевой с более чем тридцатью участниками. Во время превью играла музыка, а после павильон закрыли, и формально он значится неработающим до 22 ноября. Перформансы участников теперь можно посмотреть в записи на мониторе у запертой двери. Это самый красноречивый «экспонат» сезона: пустой павильон, который в этом году рассказывает больше, чем любая инсталляция внутри.
* * *
Венецианская биеннале проходит с 9 мая по 22 ноября 2026 года. Джардини и Арсенал открыты со вторника по воскресенье. По пятницам и субботам Арсенал работает до 20:00.
Все 100 национальных павильонов, 31 выставка параллельной программы, практическая информация (билеты, часы работы, навигация по Джардини и Арсенале) и готовые маршруты на один, два и три дня на русском, английском и итальянском языках можно найти в полном гиде по Биеннале.
