В музее «ЗИЛАРТ» открылась инсталляция Александра Бродского «Приют невинных», которая станет частью постоянной экспозиции. Можно ли построить дом в музее, как архитектура может быть эмоциональной и за счёт чего искусство способно вызывать ностальгию? Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) искусствовед и арт-обозреватель Полина Кондрякова делится размышлениями и впечатлениями после посещения нового пространства.
На террасе пятого этажа футуристического здания из стекла и металла появилась неожиданная конструкция. Слегка покосившаяся деревянная двухэтажная постройка с двумя балконами-палубами и узкой скрипучей дверью, похожая одновременно на летний дачный домик, чуть ли не сарай, и ковчег, — это и есть новая инсталляция Александра Бродского «Приют невинных». Хотя её название отсылает к флорентийскому Воспитательному дому для брошенных детей, построенному Филиппо Брунеллески в середине XV века, искать здесь какие-либо архитектурные отсылки к эпохе Возрождения, пожалуй, бесполезно. Автор намеренно воздерживается от каких-либо пояснений, оставляя посетителям свободу интерпретации.
Александр Бродский. «Приют невинных» © Фото: музей «ЗИЛАРТ»
Конечно, самое интересное находится не снаружи, а внутри. Заходя в «Приют», будто попадаешь в Нарнию, скрывающуюся за дверцей платяного шкафа. Пространство оказывается гораздо просторнее, чем представляется снаружи. Узкие коридоры и многочисленные закутки создают ощущение защищённости и уюта, будто бы вы спрятались в секретном домике на дереве. Одновременно с этим из-за лёгкой дезориентации, вызванной отсутствием окон, возникает иллюзия почти бесконечного лабиринта, поддерживаемая обилием дверей и небольших промежуточных предбанников.
Александр Бродский. «Приют невинных» © Фото: музей «ЗИЛАРТ»
По сути, комната здесь всего одна — достаточно просторная кухня-бар. Её интерьер предельно лаконичен: эмалированная мойка, табуретки, встроенные самодельные шкафы, сколоченные из будто найденных на помойке досок и дверей, и многочисленные антресоли с перевязанными стопками книг, журналов и газет. Выделяются из общей простоты только два столика из «окаменевшего рома», напоминающие огромные куски прозрачного янтаря, светящиеся изнутри. Естественный свет сюда попадает сквозь узкое окно под самым потолком, заложенное стеклоблоками. В этой уютной кухне всегда звучит атлантический прибой, поддерживающий метафору корабля, который остаётся единственным безопасным местом посреди бушующего «моря страстей». Звук был записан специально для инсталляции музыкантом Леонидом Фёдоровым.
Александр Бродский. «Приют невинных» © Фото: музей «ЗИЛАРТ»
Образ дома в культуре практически неразрывно связан с понятием убежища, где упорядоченное и понятное внутреннее противостоит хаосу и потенциальной опасности внешнего. Именно такое убежище создал Бродский внутри огромного музея. После прогулки по просторным залам экспозиции, залитому естественным светом и медным блеском холлу зритель попадает в пространство, где восприятие времени меняется, а его течение замедляется, почти останавливаясь. Материальные предметы здесь не воспринимаются как произведения искусства, они выступают «якорями» памяти, вызывающими смутное чувство ностальгии.
Путешествие по «Приюту» — это открытие: как самого пространства, так и себя в нём. Это живая структура, созданная вне канонов классического проектирования. Биографическое отношение к архитектуре и вторичное использование «найденных» материалов сближает проект Александра Бродского с «Мерцбау» Курта Швиттерса. Конечно, их методы довольно сильно различаются: в то время как немецкий художник преобразовывал существующее жилое пространство в тотальный арт-объект, Бродский создаёт самостоятельную конструкцию. Тем не менее эти произведения роднит процессуальность. Оба объекта воспринимаются не как завершённые здания, а как живые организмы, которые продолжают меняться и эволюционировать: под действием ли времени и внешних факторов или по воле художника.
Александр Бродский. «Приют невинных» © Фото: музей «ЗИЛАРТ»
Инсталляция Александра Бродского в «ЗИЛАРТе» — это своего рода архитектурный парадокс, личное, интимное пространство внутри публичного. Это объект, призывающий к исследованию как на физическом, так и на эмоциональном уровне. Отпирая дверь за дверью, с радостью первооткрывателя преодолевая этот лабиринт, зритель постепенно срастается с этим местом, замедляется, погружается в состояние томного умиротворения и ностальгии, находя себе приют.
Посетить инсталляцию можно вечером во вторник и четверг в составе небольшой группы до пяти человек в сопровождении гида.
