Одним из спикеров образовательной программы акселератора Created in Moscow стала Ольга Филатова — основательница онлайн-музея CryptoArt Museum и платформы по продаже билетов с использованием технологии NFT FLASHBACK. Специально для DEL’ARTE Magazine Любовь Саранина задала ей несколько вопросов — о криптоискусстве, продажах Покраса Лампаса и критично настроенном Илоне Маске, а Ольга Филатова рассказала о копии Моны Лизы на кухне и о том, что криптоарт — это как оригинал сумки Louis Vuitton.
Ваша лекция в рамках акселератора называлась «Добро пожаловать на дикий, дикий запад NFT-рынка!». В чем заключается эта дикость? Устоялись ли на рынке криптоарта какие-то законы, или пока это необжитая территория?
Это название и правда отражает ситуацию на рынке: законы и правила здесь еще не устоялись, все очень непредсказуемо, но дико интересно. Кстати, первая выставка в CryptoArt Museum была посвящена космосу и называлась Big Black Unknown. Так что индустрию NFT также можно сравнить с космосом: никто не знает, что там, но всем очень хочется туда попасть.
Нужно ли вообще устанавливать правила на таком рынке, или он, как и сама криптовалюта, должен быть свободен от привычных рамок?
Я бы не сказала, что на криптовалютном рынке нет правил. Они есть, хоть и не такие строгие, как в традиционной финансовой сфере, — это и порождает большое количество проблем. Хотелось бы избежать этих проблем в нефинансовой сфере, связанной с NFT, поэтому устанавливать правила и сотрудничать с традиционным рынком все же придется. Только так технология сможет развиваться и приносить экономическую выгоду всем участникам.
Покрас Лампас говорил, что NFT позволяет «поддерживать авторские проекты и развивать криптоарт-комьюнити». В чем это выражается?
До хайпа вокруг NFT криптоарт-комьюнити существовало очень разрозненно и было немногочисленным, а после многомиллионных продаж на рынке NFT количество людей, задействованных в этой индустрии, увеличилось в разы. Большое количество художников, которые не вкладывали в маркетинг миллионы долларов, в одночасье стали звездами. Это вдохновило молодых авторов, которые творили в стол, и креативных ребят, которые вообще никогда не сталкивались с диджитал-артом, попробовать себя, приобщиться к этому движению.
В новой сфере сообщества всегда сплоченные и активно поддерживают друг друга, поэтому так легко появляются проекты с участием 500 художников. Раньше это было просто невозможно.
Вы также говорили, что NFT открывает новые возможности для художников. Значит ли это, что любой художник сможет продавать свои работы с помощью NFT?
Попробовать продавать может любой, но получится ли — большой вопрос. Все зависит от стратегии продвижения, уровня художника, комьюнити, в котором он живет.
А что нужно, чтобы «попробовать продавать»?
Если художник изначально работал в диджитал, то ему нужно просто пойти на платформу, купить немного крипты и опубликовать, или, как еще говорят, «заминтить» работу (от англ. mint — чеканить, то есть превратить произведение в NFT, токенизировать его). Если цифрового продукта нет, можно оцифровать физическую работу и опубликовать ее на одной из платформ.
В арт-сообществе и за его пределами уже знают о громких продажах с помощью NFT за рубежом. Взять хотя бы коллаж художника Beeple, проданный за $69,3 млн в Ethereum. А как обстоят дела в России? Есть ли примеры успешных сделок на криптоаукционах, помимо NFT-дропа того же Покраса Лампаса?
На ум сразу приходит ярмарка Disartive, которая совсем недавно прошла в Нижнем Новгороде в рамках конференции «Цифровая индустрия промышленной России». Там были проданы работы Покраса, AES+F, Миши Либерти и других художников. Активно развивает рынок в России Ольга Дворецкая. Три года назад она уже продавала первые картины, созданные искусственным интеллектом, одна из них у меня в коллекции. Но таких успешных примеров в России совсем немного.
Насколько в принципе Россия, на ваш взгляд, готова к выходу на криптоаукционы, появлению физических NFT-галерей?
Думаю, что Россия сегодня находится на том же уровне, что и весь остальной мир. Никто еще полностью не готов, но если «ждать у моря погоды» и ничего не делать, то ничего и не произойдет.
Тогда давайте поговорим о тех, кто уже что-то делает. Как ваш проект CryptoArt помогает популяризировать криптоарт?
Цель проекта CryptoArt Museum — показать, что NFT-арт — это не просто хайп, а новая ступень развития искусства. Кроме того, мы хотим поддерживать молодых талантливых авторов. Так, в мае мы провели первую арт-резиденцию: отобрали 7 криптохудожников из Канады, Мексики, Казахстана и России, задали тему, и ребята создали крутые работы. Позже мы показали их на CryptoArt Fair Tulum, в китайской галерее CryptoArt.AI, а также на онлайн-площадке нашего музея.
Мы знакомим аудиторию с произведениями, которые имеют как художественную, так и символическую ценность, так как в большой массе работ сложно разглядеть «жемчужину» и кажется, что это направление не очень высокохудожественное.
К слову о художественной ценности. Многие, включая Илона Маска, пока не воспринимают NFT всерьез. Так все-таки: цифровое искусство — это хайп или оно пришло всерьез и не на один день?
Вся наша жизнь в целом активно переходит в цифру, и, безусловно, цифровое искусство останется с нами надолго. Помните фильм «Первому игроку приготовиться»? Такая реальность не за горами, так что пора готовить этому виртуальном миру достойные украшения.
А случалось ли вам лично слышать насмешки в сторону NFT?
Чаще всего я слышу, что можно без всякого NFT сохранить любую картинку к себе на телефон или комп и спокойно ей любоваться, ничего не покупая. Чтобы отработать это возражение, я привожу два простых примера. И первый из них — Мона Лиза: вы можете купить копию и повесить ее на кухне, но не можете расценивать ее как, например, инвестиционный актив. Ценности у такой копии нет, хотя выглядит она так же, как оригинал.
Второй пример — больше для девушек. Представьте: у вас есть две сумки Louis Vuitton, одна настоящая, другая реплика. Они могут выглядеть одинаково, но ощущения, когда вы носите аутентичную сумочку, совсем другие — вы ощущаете себя причастной к «особому кругу». С NFT то же самое.
Как вы видите перспективы NFT в России и мире?
Преимущество этого направления в том, что границ для него не существует; русские художники отлично покупаются иностранцами и демонстрируются в галереях разных стран мира. Теперь нам никуда не деться от цифрового искусства, поэтому необходимо выстраивать вокруг него целую экосистему, часть которой — технология NFT.
Применение технологии распространяется далеко за пределы искусства, но есть нюанс: правовая база, которая еще не отрегулирована, и серьезные сделки вроде сделок с недвижимостью пока не представляются возможными.
Пока, как не сложно заметить, тренд NFT первыми подхватили сфера искусства и развлечений. Также бренды используют в качестве маркетинга игровую и инновационную составляющие технологии. Появляются новые проекты: например, мы запустили первую площадку по продаже билетов с использованием технологии NFT, которая не только возвращает нам приятный процесс коллекционирования воспоминаний, но и защищает организаторов и гостей от огромной проблемы – подделки билетов и мошенничества на вторичном рынке.
