Залы петербургской галереи Anna Nova приглашают посетителей в неспешное путешествие по коллекции Зои Галеевой на выставке «Травма и перерождение». Создатели проекта, ставшего частью 1-й Биеннале частных коллекций, предлагают зрителю заглянуть во внутренний мир коллекционера, попробовать примерить его образ и, возможно, задуматься о собственной практике собирательства. Специально для читателей DEL’ARTE Magazine выставку посетила исследователь искусства новых медиа кандидат исторических наук Ксения Захарко.
Побег от своих приобретений
С детства ребёнок учится практике коллекционирования: блестящее стёклышко, камешек, сорванный листок или найденный фантик — эти простые вещи учат принимать самостоятельное решение о красоте и ценности. Выбор наделяет предметы новыми смыслами и превращает их в часть личного мироустройства. В проекте «Травма и перерождение» Зоя Галеева предлагает взглянуть на свою коллекцию с позиции обладания. Здесь каждый зритель может примерить на себя этот опыт, мысленно «присвоить» объекты и найти в них личные смыслы и ценности.
Проект «Травма и перерождение» © Anna Nova Gallery
Однако повествование проекта начинается с отрицания. Кажется, что каждый объект словно заявляет: он не принадлежит ни зрителю, ни коллекционеру, ни галеристу. Коллекция существует сама по себе — как живой организм, стремящийся вытеснить всё чуждое. Эту идею символично раскрывает диптих Ильи Кабакова «Рот» (1975), в котором образ улыбки может быть в любое мгновение прошит нитью. Разрушенный объект «Милый, наш воздушный змей упал» (2022) Лизы Бобковой и девушка с закрытыми глазами Love pills (2021) Мартины Грлич усиливают это чувство: произведения сразу погружают посетителя в пространство отрицания. В свою очередь, неоновая надпись на зеркале Тимофея Парщикова I’m not taking part in it (2025) словно выносит конечное решение за зрителя: «Я не буду участвовать в этом» — и заставляет задуматься, стоит ли продолжать просмотр, если вещи его не принимают.
Илья Кабаков. «Рот» Часть I. 1975 © Фото: Алексей Боголепов
Илья Кабаков. «Рот» Часть II. 1975 © Фото: Алексей Боголепов
Лиза Бобкова. «Милый, наш воздушный змей упал». 2022 © Фото: Алексей Боголепов
Тимофей Парщиков. I’m not taking part in it. 2025 © Фото: Алексей Боголепов
Одним из центральных экспонатов первого зала является работа Ильи Федотова-Фёдорова «Без названия» (2023). Постепенно на холсте художника «инородное тело» обретает однородную цветовую палитру: оно всё ещё отличается от привычного, но шаг за шагом становится его частью. Именно эта работа возвращает зрителя к смирению и принятию происходящего вокруг. Таким образом художник демонстрирует метафору происходящих изменений: отрицание произведений коллекции изнутри и извне, а затем их последовательное принятие.
Прежде чем продолжить исследование коллекции, именно здесь уместно задуматься: что такое искусство для каждой личности? По какому принципу человек выбирает произведения, которые ему нравятся? Чем он руководствуется, когда приобретает их и формирует собственную коллекцию? И насколько близко или, наоборот, чуждо может оказаться то, что было выбрано?
Коллекция — сад
Шарль Бодлер в своих философских рассуждениях отмечал: «Многое искусство казалось странным, когда его представляли впервые. Я хочу сказать, что в Прекрасном всегда присутствует странность, необычайность — наивная, невольная, бессознательная. Она-то и служит главной приметой Прекрасного, как бы метит его особым клеймом». Точно так же, как человек, глядя на пустую землю, воображает на её месте будущий сад, коллекционер лишь мысленно обращается к образу будущего цветения своей коллекции. Метафора сада точно передаёт процесс её формирования: на любой стадии трудно предсказать, как долго та или иная работа «проживёт» среди других, сколько времени коллекционер будет находить в ней отклик своих чувств и переживаний и сколько она будет формировать его представление о прекрасном.
Особое место в зале занимает проект Ильи Долгова «Гербарий» (2016). Художник перерисовал собранные и засушенные ещё в 1998 году растения и создал тонкую метафору сада на бумаге. Сохранённые семена, забота о хрупких побегах — всё это красноречиво отражает отношение коллекционера к своей коллекции. На стадии «семян» невозможно предугадать, во что они прорастут: станут ли значимыми для самого собирателя, общества или арт-рынка. Каждая работа в коллекции проходит свой цикл жизни. Какие-то объекты со временем начинают волновать сильнее, другие — исчезают из поля чувств. Станут ли «ростки» постоянным украшением сада или осыплются, как засохшие лепестки, — предсказать невозможно.
Каждый коллекционер выстраивает коллекцию, опираясь на личные цели и мотивы. Однако постепенно он становится привязан к своим артефактам. Лелея каждый объект как сокровище, коллекционер будто надеется, что со временем работа сохранит для него своё значение и по-прежнему будет задевать те же струны души. Он же не прекратит приносить подношения коллекции и ухаживать за своим садом. Символично, что в работе Джозефа Лиателы I touch you (2024) снова и снова в вазы на мемориальных плитах владелец вставляет живые красные гвоздики — как отражение религиозной традиции подношения, как акт благодарности и преданности произведению.
Джозеф Лиатела. I touch you. 2024 © Фото: Алексей Боголепов
Для живого сада, как и для коллекции, свойственен процесс увядания. Коллекционер вдруг охладевает к объектам. Эти «умершие цветы», как в работе Дмитрия Булныгина из серии Winter Herbarium (2025), становятся металлическими засушенными растениями — острыми и холодными, словно оружие, которым когда-то сражались, а теперь оно убрано в ножны. Однако именно эти произведения часто сквозь время обретают прочность и неизменность. Они вбирают в себя все воспоминания и чувства, которые казались прожитыми, однако продолжают напоминать о себе и оставаться с коллекционером.
Реликварий находок
Второй этаж выставочного пространства галереи Anna Nova предстаёт перед зрителем как хранилище без естественного света, где многообразие предметов вовлекает в таинство коллекции.
Проект «Травма и перерождение» из частной коллекции Зои Галеевой © Фото: Алексей Боголепов
В центре зала посетителя встречают монументальные тотемные образы неизвестных животных. В то же время на входе и внутри пространства размещены «Шкаф с лисой» и «Шкаф с лыжами» из проекта «Таяние» (2023) Ирины Кокориной, внутри которых скрыто множество безделушек советского и постсоветского прошлого. Обилие бюстов и образы античных героев размывают хронологические рамки коллекции. Внутри реликвария можно найти скульптуры «Бюст женского божества» (2500–2300 гг. до н. э.) и Soldier (2025) Поля Табуре. Символы ностальгической привязанности присутствуют повсюду и в пространстве хранилища превращаются в археологические артефакты.
Ирина Кокорина. «Шкаф с лисой» (слева);«Шкаф с лыжами» (справа). 2023 © Фото: Алексей Боголепов
Ирина Кокорина. «Шкаф с лыжами». 2023. Фрагмент © Фото: Алексей Боголепов
С первого взгляда многообразие форм не позволяет выстроить стройный портрет коллекционера: кто этот человек и почему именно эти объекты были когда-то им приобретены? Каждое произведение в коллекции может отражать вытесненные части личности — тревожные, болезненные, порой непостижимые, — и через этот диалог коллекция становится картой внутреннего мира собирателя. Как отмечал Карл Густав Юнг, встреча с «тенью» — необходимый этап становления целостной личности. Собирая предметы искусства, коллекционер не просто выбирает объекты, а узнаёт себя, видит свои тени и постепенно выстраивает целостность. Для него коллекция не является бездушным складом вещей, она — диалог с эпохами и самим собой.
Возвращение к себе
Третья часть выставки — образное слияние коллекций Зои Галеевой и Анны Бариновой. Здесь масштабно представлены художники галереи Anna Nova — Хаим Сокол, Саша Кокачева, Мария Агуреева. В рамках проекта «Травма и перерождение» проход на третий этаж галереи открыт не только для коллекционеров и гостей вернисажей, но и для каждого посетителя. Здесь создатели выставки приглашают зрителя примерить на себя роль собирателя и «присвоить» объекты коллекции. Пространство третьего этажа, наполненное естественным светом, даёт возможность всецело ощутить момент этой близости и пережить собственный опыт выбора. В то же время Анна Баринова и Зоя Галеева словно приоткрывают дверь в свои мысли и переживания и предлагают зрителю задуматься: разделяет ли он их эстетические предпочтения или остаётся чужим этой коллекции и пространству.
Проект «Травма и перерождение» из частной коллекции Зои Галеевой © Фото: Алексей Боголепов
Эрлинг Кагге в книге «Как собрать коллекцию современного искусства и не разориться» пишет: «Выбирайте галеристов, верящих в своих художников, и держитесь за них». Проект «Травма и перерождение» делает этот совет зримым: он позволяет увидеть галерею глазами коллекционера, почувствовать, что значит доверие — к художнику и собственным ощущениям. В то же время он даёт понять, насколько многочисленны тайны каждого коллекционного собрания и как невозможно их полностью разгадать.
