Галерея XL на Винзаводе презентовала новый проект Романа Сакина. Вступая в полемику с технологическим кризисом современной фотографии, художник конструирует строгую псевдонаучную методологию «нофографического снимка». Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) искусствовед Евгений Наумов рассказывает, как именно проходит процесс «нофографирования» и какая роль здесь отводится зрителю.
Группа профессиональных авторизованных зрителей разместилась на ступенях амфитеатра перед массивным аппаратом «НОФО». Реле «реальность» и «небытие» выставлены на отметку «5». В круглом объективе-видоискателе застыла слегка смущённая девушка с короткой стрижкой, держащая картонный стаканчик и свёрнутый листок бумаги. Каждый из присутствующих свидетелей вносит свои коррективы в словесный портрет, звучат предположения о содержимом стаканчика и содержании «любовного письма». Каждая деталь обсуждается всем коллективом до достижения консенсуса. Одна из участников перформанса — обладательница благородного итальянского профиля в чёрном платье с высоким горлом — записывает текст на специальном бланке. Как только коллективный литературный очерк станет достаточно полным, все участники оставят здесь свою подпись с расшифровкой. Дата. Печать. Новая «новая фотография» (нофо) готова — можно вставлять в рамку.
Перформанс на открытии выставки «НОФО» в галерее XL. 2026 © Фото: Евгений Наумов
Перформанс на открытии выставки «НОФО» в галерее XL. 2026 © Фото: Евгений Наумов
Художественный эксперимент Романа Сакина, проходящий в галерее XL, является результатом размышлений о природе подлинности. Фактографичность фотографии ставится под вопрос уже довольно давно. Даже прямая репортажная съёмка первой половины XX века оказалась на поверку переполнена постановочными кадрами, оставляющими за рамкой видоискателя все неудобные фрагменты реальности. Что уж говорить об эпохе ИИ-фильтров и цифровой ретуши. Какой выход предлагает художник? Делать коллективные «снимки» реальности, авторизованные двумя или более свидетелями.
Роман Сакин. «НОФО 1». 2026 © Фото: Евгений Наумов
Помимо монументального «нового фотоаппарата», рассчитанного на 30 наблюдателей, на выставке представлены и небольшие переносные модели. Рядом с этими прототипами можно найти заполненные бланки с «нофографиями», изобилующими довольно сомнительными формулировками, такими как «Профиль отчеканен как будто на римской серебряной монете» или «Можно догадаться, что 5 (пять) отсутствующих пуговиц оторвались во время спанья». Допустимы ли подобные яркие метафоры и ничем не обоснованные догадки в формате, претендующем на фактографичность? Возможно, это неявное указание на главное препятствие для любой объективности — наличие зрителя. Именно зритель вычитывает в любых произведениях какие-то смыслы. Более-менее профессиональные зрители, такие как искусствоведы и арт-журналисты, могут звучать убедительно, но их мнение всё равно не может быть полностью очищено от догадок, притягиваний и приплетаний.
Роман Сакин. «НОФО-М». 2026 © Фото: Евгений Наумов
Модель «НОФО», предназначенная для снятия снимков с воспоминаний, — явная отсылка к эффекту Манделы. Она иронизирует над ненадёжностью общих впечатлений и коллективной памяти. Бланки «Ботинок в трипе» и «Свиная голова с сигаретой», подписанные и заверенные одним Романом Сакиным, могут вызывать такие же вопросы, какие сейчас вызывают «Гигант и строитель» Макса Альперта и бравурные фотосерии строительства Беломорканала Александра Родченко.
Роман Сакин. «НОФО-П». 2026 © Фото: Евгений Наумов
«НОФО», как и многие другие проекты Романа Сакина, например управляемая скульптура «У. С. 1» или «Мастер 3-го разряда», исследует момент создания искусства во время его контакта со зрителем. Нарочитая наукообразная оболочка, с её бланками, регламентами и классификациями, служит художнику идеальным камуфляжем, ведь наука и искусство — принципиально различные формы знания. Облекая хрупкие, субъективные категории человеческого восприятия в строгие академические формы, Роман Сакин иронично подсвечивает условность любых догм и систем. Этот псевдодокументальный язык не только снижает пафос «высокого искусства», но и даёт зрителю понятные правила игры, позволяя без страха войти в пространство эксперимента и стать главным соавтором новой художественной правды.
