Музей современного искусства вновь представляет ценителям современного российского искусства часть наследия не самого известного, но очень интересного представителя московской полуандеграундной сцены — Виктора Умнова. В экспозиции представлена ранняя живопись этого художника, графика, в том числе и книжная, а также поздние концептуальные работы.
Ничто так точно не характеризует творческий метод Виктора Умнова как название выставки «Желание рисовать». Именно эта потребность создавать провела художника от небольшой изостудии при ДК Энергетического института до Третьяковской галереи. Она заставляла его продолжать, даже когда он потерял зрение, стала тем стержнем, на котором держался его мир.
Виктор Умнов. «Рыбак». 1962; «Муся с книгой». 1962 © Фото: Евгений Наумов
Траектория развития Виктора Умнова в современном искусстве весьма и весьма оригинальна. В годы оттепели, когда большая часть андеграундных художников старалась ориентироваться на довоенный и послевоенный западный модернизм — сюрреализм, абстракцию, зарождающийся уже поп-арт, на Сезанна, переданного через Фалька и Кончаловского, герой выставки на Ермолаевском вдохновился иконописью, народным искусством и примитивом. Сам он рассказывает, что любил народное искусство до такой степени, что летом, когда была возможность, он ездил по России, собирал предметы русского народного искусства, поскольку это было для него в высшей степени предметом восхищения. «Это я сохранил и по сей день, и у меня прекрасная коллекция народного творчества, особенно прялок. Это было для меня одновременно и моей школой, и моей любовью, и моей привязанностью такой», — завершает он свою мысль.
Предметы народного искусства с выставки «Виктор Умнов. Желание рисовать. Графика и живопись 1960-х гг.» © Фото: Евгений Наумов
Виктор был не одинок в своей страсти к собиранию осколков дореволюционной крестьянской культуры, в те времена многие представители творческой и технической интеллигенции старались украсить минималистические интерьеры новых квартир яркими пятнами старых икон и расписных прялок. Однако перенос этого опыта в область личного творчества был не таким уж частым. Показательным может быть случай с Оскаром Рабиным, который принёс на квалификационное собеседование в МОСХ наивный и неумелый рисунок своей дочери — жест, сравнимый с пощёчиной.
Виктор Умнов. «Женщина с гитарой». 1963; «Гитарист». 1963 © Фото: Евгений Наумов
Не обошёл Умнова и другой большой тренд оттепели — интерес художников к книжной графике, которая получила в это время свой расцвет. Многие представители андеграунда 1960–1970-х годов вышли из книжной среды, такими были, например, Виктор Пивоваров и участники студии Элия Белютина; многие большие художники подрабатывали оформлением детских, научно-популярных и научно-фантастических изданий, например известные Виктор Пивоваров, Эрик Булатов, Юло Соостер, Владимир Янкилевский; многие пытались легализоваться в качестве члена творческого союза в книжном отделении Союза художников. Сам Виктор Умнов в интервью Георгию Кизевальтеру вспоминал Валерия Юрлова, который «брал заказ на книжку, делал её за полгода, а затем на полгода уезжал не то в Сочи, не то в Сухуми и там делал абстракции».
Марк Клячко. Иллюстрации к книге Алемана Матео «Жизнеописание Гусмана де Альфараче». 1963
Виктор Умнов пришёл в искусство, и в искусство книги в частности, уже будучи сложившимся профессионалом — инженером-энергетиком. В начале 1960-х годов он начал заниматься тогда в художественной студии при ДК МЭИ, затем познакомился и подружился с художником книги Марком Клячко. Благодаря протекции последнего Виктор и получал заказы на оформление печатных изданий.
На выставке «Желание рисовать» можно обнаружить «Жизнеописание Гусмана де Альфараче» — плутовской роман рубежа XVI–XVII веков — в оформлении Марка Клячко. Обобщённые фигуры на иллюстрациях органично дополняют задорное произведение испанского Возрождения. Временами они застывают в статичных позах, так что складки одежды остаются единственным ритмичным элементом рисунка, временами они демонстрируют удивительную пластичность, и тогда закручивающиеся дуги пересекающейся штриховки визуально продлевают движения героев.
Виктор Умнов. «Автопортрет». Нач. 1960-х © Фото: Евгений Наумов
В своей графике Виктор Умнов, кажется, намеренно избегает изображения объёма; штриховки и светотеневые растяжки не создают иллюзию вещности, а только намекают, выполняют роль символа или даже декоративного элемента. Вероятно, обостряя таким образом контрасты, он шёл вслед за средневековыми русскими резчиками гравюр по дереву, оформителями многочисленных Евангелий и Апостолов. Интересен автопортрет, на котором тридцатилетний художник, благодаря множеству резких линий длинной штриховки, предстаёт почти что стариком, а концентрические круги зрачков буквально сверлят зрителя. Широкие редкие линии здесь не создают затенённых областей, не подчёркивают форму лица, а становятся самостоятельными героями рисунка, с чьим своеволием Умнов не совсем справляется. Получилось пронизанное силовыми линиями энергичное изображение энергичного художника: закончил, приступил к следующей задаче.
Виктор Умнов. «Дом на Арбате». 1961 © Фото: Евгений Наумов
Виктор Умнов. «В районе села Семёновского на Юго-Западе». 1962 © Фото: Евгений Наумов
Совсем по-другому смотрятся представленные здесь городские этюды. Виктор Умнов старательно покрывает небольшие картонки толстым слоем масляной краски мазок за мазком, нюансирует оттенки, растягивает градиенты. Пусть дома и автомобили здесь изображены весьма условно, пусть воздушная перспектива оказывается упразднена, но ритмы световых пятен всё равно остаются очень декоративными, и «Дом на Арбате» с точно посчитанными окошками оказывается менее убедителен, чем более поздние новостройки села Семёновского. От этих красных прямоугольников на фоне синего треугольника неба и бурой земли не так далеко до геометрической абстракции, которой Виктор Умнов основательно занялся в 1980–1990-х годах. К сожалению, ни одной работы этого периода на выставке в MMOMA не представлено.
Виктор Умнов. Лист № 34 из цикла «Тезы». 2020 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Завершают экспозицию работы позднего этапа творческого пути Виктора Умнова, созданные, когда художник окончательно потерял зрение и работал фактически на ощупь, опираясь на моторную память. На крупных листах зритель встречает ровные строки вполне читаемого текста: «Искусство существует в двух видах: как форма отражения и как форма познания» — на фоне таких же ровных рядов каллиграфических знаков, зародышей слов. Что познавал художник, когда создавал эти композиции, будучи уже погружённым во мрак? Что отражал? Себя.
Виктор Умнов. Лист № 70 из цикла «Тезы». 2020 (фрагмент) © Фото: Евгений Наумов
Виктор Умнов нашёл третий вид существования искусства: как форма жизни, как непреодолимая тяга, как экзистенциальная истина. Что бы ни случилось с художником, он будет искать способы для реализации этой глубинной потребности создавать нечто новое, как это делал герой выставки «Желание рисовать».
