В ЦТИ «Фабрика» завершилась выставка «Все пройдет и забудется», ставшая выпускным проектом студентов Института современного искусства «БАЗА». Специально для DEL’ARTE Magazine Анастасия Симохина поговорила с кураторами Кристиной Чернявской и Юлией Григорьевой о процессе создания выставки и обучении в «БАЗЕ».
Этот проект задумывался еще в прошлом году, в самый разгар карантина. Сильно ли изменилась концепция выставки и какова была ее первоначальная идея?
Кристина Чернявская: Мы начали говорить про выставку в сентябре, и это было очень странное постковидное время. Хотя именно тогда арт-сообщество очень оживилось. Одновременно шли Cosmoscow, Blazar, «ЧА ЩА. Выставка в лесах». Мы встретились, сели обсуждать проект. Все разговоры были очень терапевтическими, у всех что-то накопилось за время карантина. Не раз прозвучало слово «защита», поэтому первоначально мы решили сделать выставку про выработку резистентности к внешним проявлениям агрессии и саморазрушению. И вроде все сложилось, были подходящие работы, но выставка не получалась. Второй раз мы встретились уже в марте и решили, что задаем не совсем те вопросы, которые решает искусство. Выработка стратегий защиты — это не то, над чем искусство должно и может работать.
Видеоинсталляции. © Фото Татьяны Сушенковой
Что послужило решением поменять первоначальную концепцию?
Кристина Чернявская: Мы живем в мире, состоящем из гиперобъектов, и на самом деле постоянно находимся в зоне влияния одного или нескольких. Мы его не видим, но чувствуем воздействие. Мы с ним живем и взаимодействуем.
На выставке есть одна точка в центре зала, где скрещиваются два звука между видеоработами «like water» Ивана Туголукова (арт-группа «кажется танец») и «Лимб» Дианы Галимзяновой и leto letova. Когда человек перемещается по помещению, одна видеоработа становится громче, другая тише. Для меня это о том, как работают гиперобъекты. Ты никогда не можешь полностью выйти из их зоны влияния: выпадая из зоны одного, ты тут же плавно перетекаешь в зону другого, либо же существуешь в нахлесте нескольких.
Окончательно идея сформировалась, когда я разговаривала с одним знакомым художником, и речь неизбежно зашла о ковиде. Он сказал мне: «Знаешь, ковид конечно пугает, но гораздо больше меня пугает капитализм. Потому что я допускаю конец ковида, но не вижу конца капитализма». И это действительно так. На самом деле парадигма не изменилась, просто наложился такой новый фильтр, сильно влияющий на нашу жизнь и здоровье. Но при этом глобально ситуация не поменялась. После этого мы с Юлей решили, что капитализм тоже может быть тем самым гиперобъектом, с которым мы живем и взаимодействуем.
То есть ковид все равно стал отправной точкой для создания этого проекта?
Кристина Чернявская: То, что было в сентябре, конечно, привело нас к тому, что есть сейчас. Изначально мы были сфокусированы на вирусе и его последствиях, а когда прошло немного времени, появились пространство и возможность взглянуть на ситуацию, не будучи так глубоко погруженными в оцепенение, и сдвинулось понимание происходящего, перспектива сменилась.
Изменился ли первоначальный состав художников? Или это был выпускной проект и все заранее было известно?
Кристина Чернявская: Мы позиционируем эту выставку как проект художников «БАЗЫ». Все участвующие в выставке учились на одном курсе, который должен был выпуститься в 2020 году. Аврора Лоттон училась на курс старше, но ходила вместе с нами на лекции, когда мы были на втором курсе. Единственный художник, который не имеет отношения к «БАЗЕ», — это leto letova, он работал над звуком к видео Дианы Галимзяновой.
Эмиль Ару. Без названия. © Фото Татьяны Сушенковой
Первое, что бросается в глаза в зале, — граффити Эмиля Ару. Достаточно прямое высказывание.
Кристина Чернявская: Мне кажется, стрит-арт всегда говорит достаточно прямо, поэтому граффити актуальное, политическое и понятное. Тут не возникает никаких вопросов. Мы написали к нему небольшой текст, но мне кажется, что он излишен. Когда выставка уже открылась, мы узнали, что похожую работу сделала Дарья Апахончич, и она действительно объявлена иностранным агентом. А Эмиль – нет. Вот и получается, что в первом случае государство провозглашает инагентом, а во втором — самопровозглашение.
Андрей Андреев, серия графики. © Фото Татьяны Сушенковой
Графика Андрея Андреева с полицейскими тоже довольно прямая по высказыванию. По стилю и настроению очень похоже на работы Шиле.
Кристина Чернявская: Мне кажется, в этой серии много отсылок к классическому искусству. В день презентации нашего проекта у Андрея открывалась сольная выставка «Размещено 21.05.21. Виталий. Андрей Андреев. Бомба» в галерее, которая тоже находится на территории «Фабрики». Андрей предложил сделать трансляцию происходящего со своей персональной выставки в зал «Артхаус», получился такой «коридор».
Лена Зайкина, «Фараон». © Фото Татьяны Сушенковой
На выставке есть и работы на грани с мифологией. Например, у Лены Зайкиной.
Кристина Чернявская: Да, Лена показывает на выставке такую хтоническую работу. Первоначально эта работа была серией фотографий, изображающих мертвого голубя с различными предметами, но мы подумали, что на нашей выставке может лучше сработать триптих, представляющий три ипостаси одного и того же: через изображение (фотографию), объект (символ власти) и, собственно, тело (фрагмент крыла мертвого голубя). Она называется «Фараон» потому, что в египетской «Книге мертвых», которую сейчас читает Лена, голубь — это царь. Голубь вообще довольно противоречивый образ: с одной стороны, это городская крыса, с другой — вестник мира. Природа фараона тоже двойственна: он царь и в то же время паразит по отношению к своему народу.
Институт «БАЗА» был создан в 2011 году Анатолием Осмоловским и Светланой Басковой. В чем его отличие от других школ?
Юлия Григорьева: «БАЗА» — это дополнительное образование в сфере современного искусства. Лучше «БАЗЫ» только Школа Родченко, но там сильно техническое образование. К тому же у них дневное обучение, мастерские. В теоретическом плане лучше «БАЗЫ» ничего нет.
Кристина Чернявская: Антикапиталистическое там очень сильно.
Юлия Григорьева: Критическая теория — то, за что «БАЗА» выступает в первую очередь. Все занятия — это упор именно на нее. Вы должны относиться критически буквально ко всему.
Насколько сильно влияние Анатолия Осмоловского на творчество студентов?
Кристина Чернявская: Из-за того, что в «БАЗЕ» учат критически мыслить, всю информацию, даже данную в школе, пропускаешь через себя. Берешь ровно столько, сколько нужно. Влияние, конечно, есть, но не довлеющее. Вот про нашу выставку я бы сказала так: она очень «базовская», но не очень «осмоловская». Мне кажется, хорошая почва для развития в искусстве — это когда вроде бы есть некий условный наставник, который учит определенным образом смотреть на вещи, но при этом оставляет студентам и студенткам пространство для собственного опыта и его осмысления. Школа заметна, но при этом есть много самости.
Можно ли как-то отличить стиль студентов «БАЗЫ» от других школ современного искусства?
Юлия Григорьева: У нас все очень материально и рукотворно, студентов «БАЗЫ» всегда можно отличить по тому, как люди работают с материалом. Сейчас будет «Винзавод.Open», и там можно сразу же разглядеть работы наших студентов — это всегда монументальные вещи, даже если они сделаны из веток.
Кристина Чернявская: Тут важна чистота высказывания. Она первостепеннее формы.
Юлия Григорьева: Да, у нас всегда понятно, что хотел сказать художник. И что ему ничего не помешало это сказать.
