В Галерее Школы дизайна НИУ ВШЭ (HSE ART GALLERY) на территории Винзавода проходит выставка «Мы выбираем — нас выбирают». Проект стал плодом синергии семи коллекционеров современного искусства, отобравших работы студентов и выпускников вуза. Специально для журнала DEL’ARTE («Дельарте») искусствовед Евгений Наумов рассуждает, как селективные стратегии выстраивают автопортрет собирателя.
Можно ли рассматривать собирательство как подсознательную попытку собрать самого себя, реализацию желания проявиться в улучшенной версии? Покупая очередную работу молодого художника, коллекционер приобретает не холст и не странную массивную акцию с длинным плечом, он покупает зеркало.
Концепция «коллекция как автопортрет» довольно молода, хотя история искусства знает несколько примеров, когда личность собирателя кристаллизовалась в окружающих его предметах. Здесь можно вспомнить Энди Уорхола, главного поп-арт-архивариуса эпохи. Когда после его неожиданной смерти в 1987 году аукционный дом Sotheby’s устроил легендарный 10-дневный аукцион по распродаже его имущества, мир ахнул от масштаба уорхоловского компульсивного шопоголизма: 175 керамических банок для печенья (ужасно безвкусных, в виде свинок, клоунов и лунных человечков из 40-х годов), 313 винтажных часов, сотни индейских одеял навахо, тонны копеечных пластиковых браслетов и чучело датского дога. Что это, если не монументальный портрет его собственного сознания, заворожённого циркуляцией капитала и паническим страхом перед мимолётностью времени?
Ника Хахаева. Из проекта «Контур восприятия». 2025 © Фото: Евгений Наумов
В сравнении с уорхоловской коллекцией банок для печенья автопортреты приглашённых экспертов выставки «Мы выбираем — нас выбирают» в галерее HSE выглядят куда более институционально выверенными. Пьер-Кристиан Броше и его коллеги по проекту собирают не эксцентричные артефакты быта, а перспективные художественные высказывания. «Великолепная семёрка» известных коллекционеров во главе с обаятельным куратором направления «Современное искусство» Школы дизайна НИУ ВШЭ отобрала авторов, наиболее точно созвучных их собственному видению и стратегиям формирования собраний, и бережно упаковала свой выбор в кураторские тезисы о «частных оптиках». Присмотримся к некоторым из этих зеркал внимательнее.
Полина Вайнер. CATCH MY DRIFT («Понимаете, к чему я клоню»). 2025 © Фото: Евгений Наумов
Первый автопортрет в галерее — сектор Пьера-Кристиана Броше, человека, который коллекционирует отечественное актуальное искусство с 1989 года. Броше давно и искренне увлечён амплуа художественного Колумба: о своей стратегии он сам сообщает, что для него приоритетом стал поиск будущих звёзд на раннем этапе. Ставка на взлетающих художников — это, безусловно, риск, и в этом контексте выбор работы Полины Вайнер CATCH MY DRIFT («Понимаете, к чему я клоню») выглядит как идеальное попадание в собственный образ.
Евгения Старикова. «Чрезвычайная ситуация». 2024 © Фото: Евгений Наумов
Инсталляция Вайнер — это закреплённая на металлическом верстаке автомобильная дверь: обугленная, со следами сквозных прострелов, освобождённая от краски, лишённая обшивки, но зато снабжённая бодрым пусковым аккумулятором. Это чистая эстетика гаражного романтизма, метафора риска и скорости, застывшая в деформированном металле. Выбирая такой объект, Броше манифестирует свою готовность к радикальным кураторским виражам. В зеркале этой сожжённой двери сам Пьер-Кристиан предстаёт не скучающим академическим мэтром, а азартным гонщиком арт-рынка, который прекрасно считывает чужой кураж и готов инвестировать в него свою экспертность.
Маша Рогова. «Подробно об общем». 2023 © Фото: Евгений Наумов
Антона Козлова можно считать прямой противоположностью Броше. Если последний поддерживает начинающих художников (а порой и студентов) авторитетом своего имени, то Козлов предпочитает выстраивать личный публичный бренд на прочном фундаменте, приобретая признанные «голубые фишки» отечественного нонконформизма. Его популярный медиапроект «Пока все дома у Антона» стал не только образовательной платформой, открывающей зрителям классиков позднесоветского искусства, но и мощным кураторским инструментом для повышения узнаваемости собственной коллекции. Однако за медийным фасадом скрывается куда более глубокий процесс: серьёзное коллекционирование всегда требует строгой систематизации, координации с историей искусства и почти обсессивного стремления заполнить лакуны.
Екатерина Болотова. «РИТМ» (фрагмент). 2025 © Фото: Евгений Наумов
Выбор инсталляции Маши Роговой «Подробно об общем» можно считать логичным продолжением основной стратегии Антона Козлова как куратора личной коллекции. Во-первых, потому, что эта работа визуально и концептуально продолжает идеи Игоря Макаревича и Елены Елагиной, реализованные в «Закрытой рыбной выставке» (1990). Московские концептуалисты препарировали сухой советский архив, лишающий человека голоса, превращающий жизни граждан в обезличенную статистику. Современная молодая художница выстраивает диаграммы коммерческих метрик из человеческих лиц. Унифицировавшая человеческие судьбы социалистическая система была демонтирована только для того, чтобы на её месте выросли механизмы капиталистической экономики внимания, унифицирующие зрителей по потребляемым ими товарам. Во-вторых, над всем этим, как надстройка на экономическом базисе, возвышается академическая классификация уникальных художников и их произведений.
Ника Хахаева. Из проекта «Открытки на заказ». 2025–2026 © Фото: Евгений Наумов
Екатерину Лапшину, основательницу фонда «Новые коллекционеры», можно назвать представительницей новейшей волны собирательства современного искусства. Её институциональный стаж на арт-сцене скромнее, но именно это избавляет её кураторский взгляд от груза академических привычек. Личный бренд Лапшиной строится вокруг высоких технологий, экраноцентричного (screen-based) искусства и медиаарта. Парадокс заключается в том, что «цифровой» куратор способен находить алгоритмическую структуру даже в медиуме традиционной живописи.
Агата Гафарова. «Мальчик с ягнёнком» из серии «Момент вихря». 2026 © Фото: Евгений Наумов
Яркий тому пример — представленная в секторе Екатерины серия Ники Хахаевой «Открытки на заказ». На этих холстах воссоздана эстетика открыток из семейных чатов: плюшевые мишки, глянцевые яблоки, купола церквей и каллиграфические лозунги вроде «Будь здоров!» или «С Яблочным Спасом!». За поверхностной декоративностью скрывается стойкое ощущение дежавю, будто сцена сгенерирована нейросетью, пытающейся реконструировать человеческие эмоции с помощью стоковых образов. Для Лапшиной выбор этого проекта можно считать манифестом собственного кураторского метода. Она считывает здесь алгоритмизацию нашей повседневности, где даже искренние чувства оказываются упакованы в готовый графический шаблон. Коллекционер доказывает: современное искусство новых медиа — это не обязательно сложные экраны, VR-очки и байты на флешке. Это прежде всего способность молодого художника поймать и зафиксировать визуальный шум, в котором живёт человек цифровой эпохи.
Когда коллекционер заходит в пул из 130 студенческих работ, он ищет не откровение — он ищет произведение, которое станет рифмой к его внутреннему видению и внешнему медийному образу, частично кристаллизованным в собрании. Займёт ли новая работа место недостающей пока детали? В случае с выставкой «Мы выбираем — нас выбирают» этот пазл сошёлся на удивление гармонично. Проект отошёл от формата выставки студенческих достижений, став полем психологической игры, где молодые художники невольно стали соавторами чужих концептуальных зеркал.
