«Французский Вестник»: Уэс Андерсон на максималках

18 ноября в прокат выходит «Французский Вестник. Приложение к газете “Либерти. Канзас Ивнинг Сан”» (18+) – новая комедия Уэса Андерсона с несколькими десятками американских и французских звезд во всевозможных ролях. Специально для DEL’ARTE Magazine Роман Черкасов рассказывает об этой виртуозной, избыточной и невыразимо прекрасной картине.

Фильм начинается с краткой, но подробной энциклопедической справки. Закадровый голос Анжелики Хьюстон в быстром темпе рассказывает об издании «Французский Вестник» – европейском иллюстрированном приложении к американской газете «Либерти. Канзас Ивнинг Сан», выходившем с 1925 до 1975 года, уникальном и неповторимом, ныне ставшем частью истории. Обычно так начинаются фильмы, основанные на реальных событиях, и может показаться, что Андерсон создает фильм-мистификацию. Но нет, он никого не хочет вводить в заблуждение, просто ему нравится выдумывать детали изображаемого им мира, даже когда в такой скрупулезной детализации нет необходимости. Обустраивать свой вымышленный мир, как ребенок обустраивает свои кукольные домики. Заполнять онтологические пустоты. 

Конечно, «Французский Вестник» – вымышленное издание. Вымышленным является и французский городок Эннуи-сюр-Блазе, где располагается редакция, – зрителю рассказывают о нем в стремительном путевом очерке, визуализированном в виде экскурсии, которую проводит Оуэн Уилсон, разъезжая по окрестностям на велосипеде. В канавах крысы, на крышах кошки, в местной речке из года в год одно и то же число утопленников, не меняющееся вместе с ростом населения; скука смертная – примерно так и переводится с французского название городка.

Тильда Суинтон в роли искусствоведа Дж. К. Л. Беренсен в фильме «Французский Вестник»

Собственно, перед нами экранизация номера журнала, что и определяет композицию фильма: вышеупомянутый путевой очерк, некролог и три больших статьи-новеллы. В рубрике об искусстве – статья «Железобетонный шедевр» искусствоведа Дж. Беренсен: играющая ее Тильда Суинтон с накладными зубами рассказывает про сидящего в тюрьме художника-психопата Мозеса Розенталера (Бенисио Дель Торо), его музу Симону (последняя девушка Бонда Леа Сейду) и арт-дилера (Эдриан Броуди). В разделе о политике – текст публициста Люсинды Кременц (Фрэнсис МакДорманд) про студенческие волнения в Париже 68-го, за которыми она хотела беспристрастно наблюдать, но познакомилась с Тимоти Шаламе и оказалась чуть более вовлечена в исторические события, чем планировала. В разделе ресторанной критики – материал Ройбака Райта (Джеффри Райт), парадоксальным образом посвященный не кухне, а похищению сына комиссара полиции (Матье Амальрик) бандой злоумышленников во главе с «шофером» (Эдвард Нортон; да, преступник здесь – шофер) и последовавшей за этим смешной беготне с пистолетами.

Бенисио Дель Торо в роли художника Мозеса Розенталера в фильме «Французский Вестник»

Когда в 2014 году вышел «Отель “Гранд Будапешт”», казалось, что большей степени эксцентрики в андерсоновском стиле достичь невозможно, что режиссер вовремя притормозил у самого края, что еще чуть-чуть и вышло бы уже не кино, а каталог веселых картинок. Однако во «Французском Вестнике» у Андерсона получилось: плотность событий здесь еще выше, темп еще стремительнее, ритм рассказа еще причудливее. Еще ни в одном его фильме разнообразие повествовательных техник не было настолько вызывающе избыточным: рассказ скачет то назад, то вперед, цветное изображение соседствует с черно-белым, перед нами то живые кадры, то анимационные, то рисованные иллюстрации, то застывшие актеры, изображающие стоп-кадр. Гэги идут на бешеной скорости, мелькают надписи, декорации и костюмы, а количество звезд, многие из которых заходят в кадр буквально на тридцать секунд, таково, что постер к фильму невольно (а, может, и вполне осознанно) напоминает обложку к битловскому «Сержанту Пепперу». Наверное, это самый андерсоновский фильм из всех андерсоновских фильмов возможных в этой и всех параллельных вселенных. Уэс Андерсон на максималках.

Постер к фильму «Французский Вестник»

Правда для этого режиссеру пришлось и впрямь немножко превратить свой фильм в альбом веселых картинок – в иллюстрированный, как было сказано, журнал. Тем не менее «Французский Вестник» – это по-прежнему кино, и кино преотличнейшее.

Форма альманаха дает Андерсону возможность избавиться от обязанности рассказывать последовательную и непротиворечивую историю. Во всех трех новеллах сюжет более или менее условен (в последней – более, первой – менее) и выступает скорее как повод для развертывания сумасшедшего стилистического аттракциона. И чем радикальнее аттракцион, тем заметнее становится фундаментальная для андерсоновской поэтики дихотомия между порядком и хаосом. Между его знаменитыми симметричными кадрами, геометрически рассчитанными мизансценами, отточенными афористическими репликами – и веселым бардаком, которым этот чрезмерный порядок неизбежно оборачивается в любом фильме режиссёра.

Тильда Суинтон, Лоис Смит, Эдриан Броуди, Генри Уинклер, Боб Балабан и Дени Меноше в фильме «Французский Вестник»

Во «Французском Вестнике» есть и еще кое-что новое. Кажется, впервые Андерсон отказывается от герметичности своего мира и выстраивает картину на эксплицитной репрезентации реальной исторической действительности. Впервые честно признаёт её существование. 

Во-первых, фильм представляет собой развернутый оммаж французскому кино. В первой новелле угадывается влияние Ренуара и французских (хотя и мексиканских тоже) работ Бунюэля. Вторая новелла – это, очевидно, «новая волна». Третья вдохновлена, среди прочего, галльскими послевоенными комедиями про полицейских и воров. А над всем фильмом нависает долговязый деголлевский силуэт Жака Тати. 

Во-вторых, режиссер преподносит свой фильм как признание в любви изданию «The New Yorker», пародией на которое и является иллюстрированное приложение «Французский Вестник»: Андерсон стилизует обложки и иллюстрации знаменитого американского еженедельника, манеру подачи материалов и даже шрифт в появляющихся на экране надписях. Прототипом главреда Артура Ховитцера-мл. (Билл Мюррей), кабинет которого украшает надпись «Не плакать!», стал основатель «The New Yorker» Гарольд Росс; прототип гастрокритика Ройбака Райта – писатель Джеймс Болдуин, а за персонажем Фрэнсис МакДорманд стоит писательница и публицистка Мэйвис Галлант, освещавшая студенческие протесты во Франции. Все лица, конечно, вымышлены, но совпадения отнюдь не случайны.

Билл Мюррей в роли главреда Ховитцера-мл.; Уолли Володарски в роли автора, который 30 лет слоняется по редакции и так и не закончил ни одной статьи; Джеффри Райт в роли гастрокритика Ройбака Райта

Конечно, знать и угадывать все эти прототипы совершенно необязательно. Важно здесь другое: в ярких сказках Уэса Андерсона реальность всегда скрывалась за фигурой умолчания. Она была рядом – таилась в подтекстах и затекстах, иногда, как в «Отеле “Гранд Будапешт”», ее зловещая тень недвусмысленно нависала над воображаемым миром. Но в само сказочное королевство вход ей был воспрещен, от нее можно было спрятаться в кукольном домике адерсоновских картин, и все предыдущие работы режиссера так или иначе были попытками остановить время и заколдовать смерть. Во «Французском Вестнике» реальность впервые открыто входит в картину как главное действующее лицо. Задрапированная в карнавальные ретро-костюмы, она смотрится в смешное зеркало, которое ставит перед ней режиссер, – журналистика прошлого, кино прошлого, весь ушедший век. То, что было, и чего больше никогда не будет, потому что такой у нее, у реальности, закон: рано или поздно все обязательно должно умереть. Оно и умерло.

Мы помним, что не надо плакать. 

Не обещаем, что получится. Но мы постараемся.

Другие Новости