26 марта в российский прокат пробрался «Секретный агент» — бразильский сатирический триллер о мужчине, который возвращается в родные края, чтобы спастись от преследования во времена военной диктатуры. Ранее лента Клебера Мендонсы Филью произвела фурор в Каннах, удостоившись наград за режиссуру и лучшую мужскую роль, после чего громко заявила о себе в наградном сезоне, в рамках которого она была отмечена двумя статуэтками на «Золотом глобусе» и четырьмя номинациями на «Оскаре». Более того, картина даже вошла в шорт-лист фильмов, претендующих на высшую награду американской киноакадемии. Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) кинокритик Никита Маргаев рассказывает о том, почему этот карнавал вычурного насилия, коллективных травм и художественных подмигиваний представляет собой весьма любопытное, хотя и далеко не всегда увлекательное зрелище.
1977 год, Бразилия. Армандо Солимоэш (Вагнер Моура), некогда профессор института, а ныне вынужденный скрываться беглец, прибывает в курортный город Ресифи, где его сын Фернандо живёт вместе с родителями покойной супруги. Мужчина находит приют в доме доны Себастьяны (Таня Мария), где укрываются и другие люди, оказавшиеся на обочине жизни и вынужденные скрывать своё прошлое, будь то противники режима или те, кто бежал от войн. Взяв псевдоним Марселло, он устраивается в местное бюро по выдаче удостоверений личности, желая найти хоть какие‑то сведения о своей матери, которая родила его в возрасте 14 лет, а затем бесследно исчезла. Тем временем давний недоброжелатель Армандо, ещё со времён его работы в университете, нанимает двух профессиональных киллеров для его физического устранения. Параллельно с этим в городе начинают происходить очень странные дела.
Таня Мария в фильме «Секретный агент» © Фото: кинопрокатная компания A-One Films
Если при мысли о бразильском фильме, рассказывающем о судьбе маленького человека в эпоху военной диктатуры, вы вспоминаете не одну, а сразу две картины, то в этом нет ничего удивительного. Годом ранее лента «Я всё ещё здесь» Уолтера Саллеса, созвучная «Секретному агенту» по вложенным смыслам и времени действия, но совершенно отличная по эстетике, была представлена на всех американских кинопремиях. Ирония в том, что на «Золотом глобусе», где строго разделяют комедийные и драматические номинации, организаторы, похоже, следуя опыту как раз прошлой церемонии, определили свежую работу Мендонсы Филью как драму, хотя очевидно, что на сей раз перед нами откровенный фарс с предельно гротескными эпизодами насилия, которым стоя аплодировал бы Тарантино на пару с Родригесом. Высокую планку абсурда «Секретный агент» задаёт уже в прологе, где герой Вагнера Моуры приезжает на заправку и первым делом замечает прикрытый картонкой труп, валяющийся неподалёку. Тучный мужчина поясняет, что покойник, прежде промышлявший воровством, лежит тут с самого воскресенья, то бишь с самого карнавала, а полиция до сих пор не потрудилась ни обвести его мелом, ни забрать в участок. Зато местные бродячие собаки явно не против поживиться, так что их приходится беспрестанно отгонять громкими криками. Затем прибывают непосредственно сами блюстители закона, да и то не ради мертвеца, а чтобы проверить машину протагониста. Напоследок офицер просит у него денег, а тот щедро делится с ним пачкой сигарет (с тремя штуками внутри). Завершается этот комичный пролог вступительными титрами, стилизованными под бразильское телевидение, — монтажными склейками, тоже выдержанными в том же «колхозном» духе или, если хотите, в умилительной ретроэстетике.
Вагнер Моура в фильме «Секретный агент» © Фото: кинопрокатная компания A-One Films
По мере того как зритель погружается в атмосферу Ресифи и знакомится с его обитателями, раскрывается и местная загадка: в прибрежных водах курорта выловили акулу, в брюхе которой медики нашли человеческую ногу. Это «чеховское ружьё» ещё даст о себе знать ближе к финалу, причём самым диким образом из всех возможных. Картина изобилует подобными сюрреалистичными деталями, подчёркивающими дикость той эпохи. Среди них — двуглавая сиамская кошка, мирно живущая в тайном убежище для нелояльных режиму граждан под опекой престарелой анархо‑коммунистки, или, например, сцена с евреем в исполнении Удо Кира (его последняя роль), шрамы которого с циничным удовлетворением разглядывают местные полицейские, принимая за ветерана вермахта. «Секретный агент» во многом представляет собой сатиру не столько на саму диктатуру, сколько на жизнь под её гнётом. Когда пресловутое окно Овертона распахнуто настежь, всё то, что в иных условиях воспринималось бы как вопиющее и аномальное, становится частью обыденного. Возникает вопрос: теряет ли фильм из-за этого в силе высказывания? Пожалуй, что да, пускай само послание и остаётся легко считываемым. Клебер сознательно избегает демонстрации реальных ужасов военной хунты, а именно их и недостаёт для будоражащего контраста с нагромождением абсурда.
К слову, нет в фильме и политической борьбы как таковой. Подпольное же сообщество доны Себастьяны — это не столько ячейка сопротивления, сколько пристанище для беглецов под чужими именами, которое чем-то напоминает мексиканскую общину из теперь уже оскароносной «Битвы за битвой». Да и вообще, у фильмов немало общего: они оба говорят о трагичном через призму комичного, выводят на первый план личные истории, но в сущности посвящены актуальным вызовам. Правда, если грохочущий арт-блокбастер Пола Томаса Андерсона, несмотря на сопоставимый хронометраж, смотрится, что называется, на одном дыхании, то бразильский триллер, увы, заметно проседает в динамике. Во втором акте Клебер Мендонса Филью ненадолго переключается на язык классического параноидального триллера, где саспенс выстраивается неторопливо и почти медитативно, а парад шаржа и гротеска, с коего стартовала картина, уступает место проговариванию вслух экспозиционных моментов. С другой стороны, как раз начиная с середины всё наконец встаёт на свои места. Режиссёр искусно переплетает три временные линии: настоящее, где Армандо ищет информацию о своей пропавшей матери-индианке и беседует с коллегами по несчастью, его прошлое, где раскрывается предыстория и мотивы героя, а также то, почему на него открыта охота, и будущее (наши дни), где две студентки изучают архив диктофонных записей, тем самым восстанавливая цепочку событий.
Вагнер Моура в фильме «Секретный агент» © Фото: кинопрокатная компания A-One Films
Зато в третьем акте «Секретного агента» вновь случается резкий стилистический сдвиг: сначала следует гомерически смешная перестрелка, сопровождаемая навязчивой карнавальной музыкой, а затем — трогательнейший эпилог, по всей видимости пронизанный личным синефильским опытом режиссёра. Отсылки к культовым фильмам тех лет пронизывают триллер насквозь. Ключевая из них — к «Челюстям»: она изящно закольцовывает истории и дарит зрителю ключик к пониманию режиссёрского замысла. Другие отсылки возникают в пространстве кинотеатра, где трудится тесть Армандо: на экране идут «Омен» и пародийный шпионский боевик «Великолепный» Филиппа де Брока, что в контексте сюжета особенно иронично. Здесь кино — это не просто развлечение; оно становится и лучшим средством эскапизма, предлагающим взглянуть на вымышленные ужасы в кино, и своеобразной эмоциональной опорой среди ужасов действительности.
