В российском прокате — трибьют-комедия Ричарда Линклейтера, повествующая о том, как молодой Жан-Люк Годар снимал свой первый фильм, бросая вызов устоявшимся канонам. В мае «Новая волна» накрыла Канны (заплыв, правда, оказался безрезультатным), затем окатила ещё несколько кинофестивалей по всему миру, включая «Маяк» в Геленджике, а сейчас большинством экспертов рассматривается как один из наиболее вероятных участников оскаровской гонки в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Специально для DEL’ARTE Magazine кинокритик Никита Маргаев рассказывает о том, в каких аспектах лента сродни культивированному жемчугу, а в чём требует дополнительной шлифовки.
1959 год. Кинематографический мир стоит на пороге больших перемен. Пока голливудский конвейер утопает в вестернах и пеплумах, молодые французские авторы, вчерашние журналисты «Кайе дю синема», громко заявляют о себе на международных фестивалях. В отличие от Клода Шаброля (Антуан Бессон) и Франсуа Трюффо (Адриен Руйяр), кинокритик Жан‑Люк Годар (Гийом Марбек), чьё портфолио состоит из короткометражек, пока не успел отметиться чем-нибудь по-настоящему резонансным. Но, кажется, пришло и его время блеснуть талантом. Он уговаривает своего приятеля‑продюсера Жоржа де Борегара (Брюно Дрейфюрст) выделить средства на съёмки дебютного фильма об автоугонщике и прожигателе жизни Мишеле Пуакаре. Главные роли в ленте получили малоизвестный актёр Жан-Поль Бельмондо (Обри Дюллен) и набирающая популярность американка Джин Сиберг (Зои Дойч).
Зои Дойч, Гийом Марбек, Матье Пеншина и другие актёры в фильме «Новая волна» © Фото: кинопрокатная компания «Экспонента Фильм»
Жан-Люк Годар, покинувший наш бренный мир три года назад, остался в истории как один из родоначальников французской новой волны, неугомонный провокатор, человек-эпоха и подлинный гений. Его дебют был самым настоящим бунтом против «папиного кино» (ошибочно приписываемый Клоду Шабролю термин, которым «нувельваговцы» называли академические фильмы), глотком свежего воздуха, воспевающим свободу как на уровне содержания, так и на уровне формы: рваные монтажные переходы, съёмки на натуре без штатива, использование естественного источника освещения, «неправильная» драматургия, беспардонное разрушение четвёртой стены и повсеместные импровизации. Жан-Люк собрал в своём фильме все киношные «табу», но возвёл их в принцип, доказав, что искусство не терпит рамок и запретов.
О процессе создания картины «На последнем дыхании» снято немало документальных лент и видеоэссе, написано множество книг и научных работ, но представленный в них ретроспективный взгляд, подчёркивающий величавость личности, не позволяет по‑настоящему осмыслить суть режиссёрского метода. Сам Годар, к слову, отвергал любую патетику, так как считал её инструментом буржуазной культуры. В письме продюсеру Жоржу де Борегару он назвал свой фильм воплощением «красивой простоты или простой красоты». С этой точки зрения «Новая волна» Ричарда Линклейтера с её почти анекдотичным настроем выглядит как безупречно уместный трибьют.
Гийом Марбек, Матье Пеншина, Обри Дюллен и другие актёры в фильме «Новая волна» © Фото: кинопрокатная компания «Экспонента Фильм»
Годар здесь — не канонизированный гений, а взбалмошный вундеркинд-самоучка. При всей своей блестящей эрудиции и зашкаливающей амбициозности он остаётся неусидчивым, капризным и абсолютно безответственным — словно ребёнок, не желающий взрослеть. Он пренебрегает дедлайнами, снимает сцены одним дублем, на ходу перекраивает сценарий, демонстрирует чудеса акробатики, пускается в пляс, фамильярничает с актёрами и даёт им странные указания. Своенравный творец не устаёт эпатировать команду: то резко завершает смену после единственной реплики, то вдруг отменяет её — и всё без объяснений. Исполнители главных ролей мечтают лишь о том, чтобы съёмки поскорее закончились, а продюсер, вложившийся в эту рискованную затею, едва сдерживает гнев. Наблюдать за игрой дебютанта Гийома Марбека, представшего в амплуа молодого Жан-Люка, — это, как говорится, pur plaisir (фр. «чистое удовольствие»)! Правда, в образе заметен один существенный недочёт: Линклейтер показал Годара эксцентричным авантюристом, упустив из виду его радикально-левые взгляды, во многом определившие фирменный стиль и дальнейшую судьбу. Впрочем, эта тема уже отчасти была раскрыта в фильме Мишеля Хазанавичуса «Молодой Годар», события которого происходят на фоне студенческих протестов 1968 года, что естественным образом выводит на разговор о политических убеждениях постановщика.
Брюно Дрейфюрст и Гийом Марбек в фильме «Новая волна» © Фото: кинопрокатная компания «Экспонента Фильм»
Пожалуй, лучше всего новую работу Линклейтера характеризует тот факт, что Квентин Тарантино, вероятно самый синефильский режиссёр из всех ныне живущих, не смог сдержать слёз на премьере в Каннах, а затем, в тот же день, посмотрел её второй раз. Надо понимать, что «Новая волна» при всей доступности и легковесности ориентирована на вполне конкретную целевую аудиторию, состоящую из людей, которых приводит в восторг появление классиков кино на экране. Парадоксальным образом это роднит картину с супергеройскими фильмами, где обилие камео и отсылок, понятных только «своим», отвлекает от основного сюжета и создаёт барьер для новичков. Рядовые зрители, как правило, остаются вне контекста, а потому не в силах ощутить эмоциональный заряд подобных моментов.
Причём по частоте мелькания узнаваемых личностей комедия Линклейтера оставляет позади любой кинокомикс, и дело не ограничивается только лишь съёмочной группой «На последнем дыхании». Помимо режиссёра, его ассистентов, оператора, специалистов по гриму, актёров и других лиц, непосредственно задействованных на площадке, в фильме также можно увидеть друзей и единомышленников Годара, видных представителей французской новой волны, тогдашнего редактора «Кайе дю синема» Эрика Ромера (Ком Тьелен) и даже легендарного Роберто Росселлини (Лоран Мот). Большинство упомянутых персон вводятся в сюжет посредством статичного кадра с подписью (напоминает подход Уэса Андерсона к представлению героев), после чего они произносят лишь пару реплик — а то и вовсе ничего не говорят — и не задерживаются в картине надолго. С другой стороны, может быть, это и к лучшему, поскольку зрителям дают больше времени провести в компании, вероятно, самой милой кинопары уходящего года — Зои Дойч и Обри Дюллена в амплуа Джин Сиберг и Жан-Поля Бельмондо соответственно. Она харизматичная американка, икона новой женственности, сочетание хрупкости и непокорности. Он импозантный и грубоватый француз, чья простодушная улыбка не может не очаровывать. Их дуэт добавляет в фильм нотки нежности и пикантности, хотя в действительности отношения между этими звёздами на съёмках картины «На последнем дыхании» были сугубо деловыми.
Обри Дюллен и Зои Дойч в фильме «Новая волна» © Фото: кинопрокатная компания «Экспонента Фильм»
«Новая волна» — это прелестная художественная зарисовка, слишком игривая, чтобы считаться исторической реконструкцией, но с теплотой и изяществом воспевающая Годара, его грандиозный фильм-манифест, шестидесятые и кинопроизводство в целом. Ричард Линклейтер обращается к тем зрителям, кто всё ещё грезит о творческой самореализации, и напоминает им, что история всегда благоволит смельчакам. Пускай те бывают несносными и невыносимыми, но только они способны на революцию. Посыл, конечно, воодушевляющий (если не сказать — опьяняющий), поэтому после просмотра крайне важно не утратить ясность мышления. В качестве профилактики стоит ознакомиться с «Горе-творцом» Джеймса Франко или «Эдом Вудом» Тима Бёртона!
