Минувшей ночью в Лос-Анджелесе состоялась 98-я церемония вручения наград Американской киноакадемии. Итоги премии почти полностью подтвердили предварительные ожидания экспертов, а безоговорочным победителем стал Пол Томас Андерсон, снявший один из самых злободневных фильмов прошлого года. Тем не менее прогнозируемое распределение статуэток отнюдь не умаляет их ценности, а некоторые решения подсвечивают многие процессы, происходящие в киноиндустрии и за её пределами. Специально для журнала DEL’ARTE (Дельарте) обозреватель Никита Маргаев рассказывает о том, почему минувший наградной сезон ознаменовал возвращение большого авторского кино в моду.
Не будем забывать о том, что «Оскар» — сугубо американская премия, и в условиях нарастающего внутреннего кризиса (очевидно, более значимого для голливудского истеблишмента, чем глобальный) она всё отчётливее тяготеет к политизации и большей американизации. А потому неудивительно, что «Битва за битвой» — предельно актуальное, во многом избыточное и прямолинейное кино, вскрывающее современные штатовские реалии, — имеет больший вес, чем тонкие европейские драмы, такие как «Сентиментальная ценность» Йоакима Триера, или же философские готические сказки наподобие «Франкенштейна» Гильермо дель Торо. И тот факт, что Пол Томас Андерсон — режиссёр, если и не робеющий перед пассажами на злобу дня, то до недавнего времени уж точно сторонящийся оных, — снял картину, недвусмысленно отражающую «столкновение двух Америк», очень красноречиво подтверждает эту тенденцию. И что ещё более важно: в этом противостоянии левых и правых, в самом деле не сводимом исключительно к конфликту оппонентов и сторонников Трампа, даже столь деликатный творец, как Пол, всё же выбирает сторону.
Майкл Б. Джордан, Вунми Мосаку и другие актёры в фильме «Грешники» © Фото: «Кинопоиск»
То же справедливо и для других номинантов из основной десятки: формально они выдержаны в американской стилистике и восходят к национальным кинематографическим традициям США, но по сути выступают с критикой краеугольных ценностей и постулатов. Скажем, «Грешники» Куглера под маской броского гибрида мюзикла, социальной драмы и хоррора являются смелым высказыванием о культурной апроприации как о не самом очевидном инструменте колониализма. Недаром же главными злодеями оказываются не оголтелые расисты из ку-клукс-клана, а вампиры-ассимиляторы с речами о равенстве и всеобщем счастье. Перебравшийся на голливудский холм грек Йоргос Лантимос в своей «Бугонии» сталкивает лбами шизоидов-конспирологов и корпоративную элиту, благодаря чему с ювелирной точностью попадает в нерв эпохи. Джош Сэфди в картине «Марти Великолепный» так и вовсе препарирует пресловутую «американскую мечту», при этом делает это столь же виртуозно по части аллюзий и образов, что даже превосходит в этом Брэйди Корбе и его столь же антикапиталистического «Бруталиста». А фильм «Сны поездов» Клинта Бентли принадлежит к несколько иному направлению кинематографа, но и в нём ключевое место занимает история простого американского рабочего.
Впрочем, кризис не ограничивается одним континентом, он носит всеобъемлющий характер. Например, даже в упомянутом ранее «Франкенштейне» Гильермо дель Торо появились детали, отсутствовавшие в оригинальном романе Мэри Шелли. Ключевой из них стало то, что чудовище собирают из останков тел солдат, что, безусловно, придаёт истории современное звучание. Не менее показателен в этом ключе и бразильский «Секретный агент». Эта политически заряжённая лента напрямую затрагивает болезненные темы коллективной травмы и диктатуры, подталкивая зрителя к непростому разговору о прошлом и его наследии.
Стеллан Скарсгард и Ренате Реинсве в фильме «Сентиментальная ценность» © Фото: кинопрокатная компания A-One
На общем фоне выделяются разве что три картины. Да и то победившее в категории «Лучший фильм на иностранном языке» норвежское драмеди Йоакима Триера — это, пожалуй, лучший сеанс кинотерапии, нацеленный на проработку личных (и не только) травм, что в наши-то неспокойные, беспросветные и циничные времена порой жизненно необходимо. Правда, очень жаль, что призовые достижения «Сентиментальной ценности» исчерпываются успехом только в этой номинации, тогда как все задействованные в картине актёры заслуживают персональных статуэток, а Триер на пару с его соавтором Эскилем Вогтом — отдельного признания за выдающуюся драматургию. Что же до «Хамнета» и F1, то они занимают две традиционные ниши в оскаровской системе координат. Шекспировская трагедия от Хлои Чжао заполняет квоту на возвышенные костюмированные драмы с выразительным бенефисом. Собственно, поэтому триумф Джесси Бакли — исход предсказуемый, но абсолютно безапелляционный и заслуженный. F1 (увёл статуэтку за саунд-дизайн у мощнейшего «Сирата»), в свою очередь, присутствует в десятке для привлечения внимания как развлекательный аттракцион, созданный по последнему слову техники. При этом на месте спортивной драмы с Брэдом Питтом уместнее смотрелся бы третий «Аватар», чьи антиколониальные и экологические акценты, несомненно, куда весомее и своевременнее.
Эми Мэдиган в фильме «Орудия» © Фото: «Кинопоиск»
Несмотря на предсказуемость подавляющего большинства решений академиков, многие сочтут их спорными — и в этом будет определённая доля истины, прежде всего в отношении победителей в актёрских номинациях. Второплановые награды в этом году достались артистам, примерившим на себя карикатурные злодейские образы. Эми Мэдиган, сыгравшая тётку Глэдис в эпическом хорроре «Орудия», наконец получила свой первый в карьере «Оскар», который ждал её аж с 1986 года: тогда она была выдвинута на его соискание за роль в мелодраме «Дважды в жизни». Шон Пенн, перевоплотившийся в гротескного фашиста в картине «Битва за битвой», в свою очередь, стал трёхкратным лауреатом премии, благодаря чему сравнялся с доселе единственным рекордсменом среди актёров-мужчин — с Дэниэлом Дэй-Льюисом. Самым неоднозначным выбором, без сомнения, выглядит вручение приза Майклу Б. Джордану за двойную роль в «Грешниках». До того как Тимоти Шаламе вляпался в нелепый скандал с осуждением оперы и балета, он шёл явным фаворитом — и в который раз остался у разбитого корыта. Реванша, подобного тому, что был у его персонажа в финале «Марти Великолепного», в будущем, возможно, уже и не случится. Ещё большей загадкой является то, почему фильм Джоша Сэфди не удостоился признания в новой категории «Лучший кастинг», ведь подбор актёров там был осуществлён с поразительным соответствием их героям: Гвинет Пэлтроу в роли вышедшей в тираж кинозвезды, Тимоти Шаламе в амплуа жаждущего признания самородка и Кевин О’Лири, чей образ алчного коммерсанта кажется почти документальным.
Зато в технических и художественных номинациях результаты уже не такие спорные. Роскошный «Франкенштейн» сорвал целый урожай наград за грим, дизайн костюмов и работу художника‑постановщика. «Аватар: Пламя и пепел» ожидаемо отхватил приз за визуальные эффекты. Отем Дюральд Аркапоу, оператор «Грешников», вошла в историю как первая женщина, удостоенная награды в этой категории (хотя по справедливости «Сны поездов» в визуальном плане выглядят монументальнее). Людвиг Горанссон, уже отмеченный ранее двумя «Оскарами» за музыку к «Чёрной Пантере» и «Оппенгеймеру», вновь оставил конкурентов позади. Он убедительно подтвердил статус главного кинокомпозитора десятилетия благодаря дерзкому сплаву жанров и традиций в саундтреке всё тех же «Грешников». Лучшей песней же признали трек Golden из мультфильма «Кей‑поп‑охотницы на демонов», а сама анимационная лента обошла диснеевский «Зверополис 2».
Бенисио Дель Торо в фильме «Битва за битвой» © Фото: «Кинопоиск»
Напоследок вернёмся к главному событию — к исторической победе Пола Томаса Андерсона. До вчерашней ночи он слыл одним из главных «нелюбимчиков» Академии, совсем как Кристофер Нолан до марта 2024 года. В каком‑то смысле это подлинное восстановление вселенской справедливости. По старой доброй традиции те, кто берёт приз за лучший монтаж, нередко срывают главный куш в конце церемонии, но с фильмом «Битва за битвой» уже с самого выхода в прокат не было никакой интриги. Режиссёр камня на камне не оставил от романа Пинчона, положенного в основу, но вместе с тем создал по‑настоящему сильное кино, настолько знаковое и созвучное духу времени, что сложно представить что‑то более нужное именно сейчас. Особенно трогательно, что Андерсон посвятил этот magnum opus своим четверым детям, в чём прямо признался, стоя на сцене театра «Долби» в Лос‑Анджелесе. Этот личный посыл звучит убедительнее любых политических речей и красиво рифмуется с финалом фильма.
