Мирной субботы. «Неортодоксальная»

На Netflix состоялась премьера сериала «Неортодоксальная». История 19-летней еврейской девушки, которая больше не намерена подчиняться правилам. Она уходит из религиозной общины и оказывается на перепутье миров, когда может задать любой вопрос и выбирать из полученных ответов те, что посчитает лучшими для себя. Специально для DEL’ARTE Magazine Алишер Улфатшоев рассказывает, на что стоит обратить внимание в «Неортодоксальной».

Для нью-йоркской хасидской общины в Уильямсберге суббота – время спокойствия, молитв и семейных встреч. Однако для юной Эсти (Шира Хаас) эта суббота означает одно – сегодня она сбежит от мужа и жесткой ортодоксальной общины в Берлин: порвет все связи с прошлой жизнью ради свободы, ради себя, ради будущего. У Эсти нет ничего кроме полутора тысяч долларов, паспорта, фотографии бабушки и желания стать частью другого мира. Главное – втайне доехать до аэропорта, а дальше поможет судьба. Но судьба, что весьма ожидаемо, не позволяет Эсти исчезнуть бесследно. Ее муж Янки узнает о планируемом побеге и беременности жены и вместе с двоюродным братом Мойшей вылетает в столицу Германии, чтобы вернуть Эсти домой. 

Новый сериал стриминг-гиганта Netflix основан на книге «Неортодоксальная: скандальное отречение от моих хасидских корней» Деборы Фельдман, которая на своем опыте пережила влияние и силу хасидской общины. На протяжении четырех серий зрители становятся свидетелями тотального контроля родственников над жизнью Эсти, малейший проступок которой вызывает всеобщий гнев. Основная претензия к ней – отсутствие детей. Свекровь не намерена принимать патологию (вагинизм) Эсти, так как для нее это не является весомым аргументом. Живя под постоянным давлением и выслушивая советы сестры мужа, Эсти остается одно – пойти против семьи и законов Бога.

«Неортодоксальная» вынуждает обратить внимание на диктатуру в религиозных общинах. Режиссер Мария Шрадер демонстрирует общину Сатмар как форму жестокой власти, где существует запрет на свободу. Все ограничения и запреты оправдываются Торой, строгое следование предписаниям которой является спасением при любом конфликте, но не учитывает желаний самого человека.  Индивидуальность растворяется в «праведных водах» жизни.  Не зря зрителям показывают обряд очищения перед свадьбой, когда Эсти окунается в священную воду и окончательно переходит в религиозное измерение, становясь «заложницей» Торы. Теперь она утратила способность выбора своего пути. Ее лишили личности и «заперли», пусть и посредством красивой и веселой свадьбы, в четырех стенах. Не зря один из первых кадров сериала показывает Эсти в комнате, на окнах которой решетки, а кадр с одиноким столбом и оборванным электрическим проводом наводит на мысль о том, что действие происходит в условной тюрьме. 

Семейное положение Эсти роднит ее с Элоизой, героиней фильма «Портрет девушки в огне» Селин Сьямма. Оказавшись запертой в супружеских обязательствах, она истосковалась по свободе, по моменту, когда можно забыть о принадлежности кому-то. Поэтому одним из важных визуальных приемов сериала служит демонстрация Эсти в  небольших замкнутых пространствах как подтверждение того, что в общине она является жертвой и выполняет роль всего лишь декорации. Мария Шрадер решительно помещает ее в условия, когда, казалось бы, она должна чувствовать себя в безопасности, однако оказывается наоборот. Навязывание старейшинами  жестких правил создает дискомфорт,  вызывает чувство неуверенности и приводит в состояние полной уязвимости. Конечно, в Берлине она тоже испытывает подобные чувства, но есть главное отличие от нью-йоркского положения. Сейчас Эсти начинает ощущать авантюризм свободы, возможность совершить что угодно – самостоятельно купить кофе или надеть. Можно заметить связь сериала с фильмом «Синонимы» режиссера Надава Лапида, чей герой (тоже еврей) сбегает в Париж ради обновленного себя, иных целей и мечт.

Оказавшись в городе тотальной человеческой вольности героиня Хаас знакомится со студентами-музыкантами, для которых история ее жизни в религиозной общине кажется незаконным заточением. И здесь Эсти совершает первый обряд – она окунается в озеро Ванзее, очищая себя от страхов и тревог. Однако за водной инициацией последует социальная и психологическая ассимиляция. Масштабная общественная дозволенность становится испытанием, тяжким бременем личностного «ребрендинга». Главную героиню также тяготит незнание того, что за ней приехал муж, и постоянное ожидание подобного действия с его стороны. «Неортодоксальная» не только про толерантность, феминизм, гуманизм и прочие актуальные «-измы», но про процесс человеческий трансформации, когда необходимо принять современные реалии и осознать узость и несовершенность прошлого мышления. Именно для этого авторы используют параллельное повествование, показывая быт Эсти до и после побега. Яркая и убедительная презентация условий жизни в общине дает понимание того, насколько опасны идейные люди, даже если их идея – вера в Бога. Коммуне же важно вернуть Эсти только из-за того, что она беременна. Целью является ребенок, что случится с родителями в браке – дело второстепенной важности. Потому как вновь встает тема одержимости и культа. 

Все сюжетные линии сериала сплетаются вокруг идеи свободы как явления. Что это? Зачем это? Американский психолог Ролло Мэй писал, что свобода – это «способность сделать паузу, несмотря на наличие побуждающих стимулов в одно и тоже время и в самых разных направлениях, и во время этой паузы выбрать скорее тот, а не иной вариант». И Эсти использует свободу именно как паузу, чтобы, полагаясь на собственную стойкость, войти в «грешную» реальность, которая также опасна и сложна, но учитывает возможность ошибки и ценит личность. И это не в состоянии понять Янки. Он свято верит в традиции, в которых все решено за него, ему остается только выполнять предписанные действия . Тем не менее, ближе к финалу, столкнувшись, как и Эсти, со свободой, он проявляет самостоятельность, понимает неидеальность своей системы ценностей и демонстрирует готовность стать другим. Но оказывает слишком поздно. Бороться со временем Янки не в состоянии, а раньше у него не было и мысли бросить вызов традициям. 

И это отличает его от Эсти. Уверенность в себе позволила ей одолеть традиционное бессилие жен в общине. Встреча лицом к лицу с диковинными обстоятельствами оказывается проверкой, после которой внутреннее и внешнее состояние претерпят изменение. В какую сторону – решать придется лично. В этом и заключается глобальность сериала. Наличие выбора определяется временем и местом. Либо это «социально-насильственный» путь в расписанную до тебя жизнь, либо протягивание руки судьбе, от которой  нельзя ожидать рациональности. Ведь шаг в неизвестность рождает свежие эмоции, чувства и опыт, позволяет испытать новый экстаз и в итоге услышать свой голос. Голос удовольствия. Голос надежды. 

Другие Новости