В российский прокат вышла эсхатологическая драма о рейверах, скитающихся по марокканской пустыне в разгар кровопролитного военного конфликта. Ранее в Каннах картина Оливера Лаше была отмечена призом жюри и наградой за лучшую музыку. Испания уже выдвинула «Сират» на соискание премии «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Специально для DEL’ARTE Magazine кинокритик Никита Маргаев рассказывает о том, почему обязательно стоит посмотреть эту громкую фестивальную новинку, причём именно на большом экране.
Луис (Серхи Лопес) с сыном Эстебаном (Бруно Нуньес) отправляется на поиски старшей дочери в марокканскую пустыню, куда со всего мира съезжаются любители рейв-музыки. Не обнаружив девушку на фестивале, мужчина по наводке местных прожигателей жизни принимает решение поехать вместе с ними на другую вечеринку, неподалёку от мавританской границы. В то же время на фоне нарастающего международного напряжения в стране объявляют военное положение.
В 2025 году едва ли кого-нибудь можно удивить эсхатологическими сюжетами. Складывается впечатление, что крах человеческой цивилизации уже неминуем, а литераторы и кинематографисты лишь соревнуются в том, чей сценарий глобальной катастрофы люди будущего окрестят наиболее точным прогнозом (если, конечно, ещё будет кому задаваться подобными культурно-философскими вопросами). «Сират» примечателен в первую очередь тем, что режиссёр сознательно избегает пафоса и крикливого алармизма — иначе говоря, не превращает Судный день в невесть какое грандиозное событие.
Бруно Нуньес и Серхи Лопес в фильме «Сират» © Фото: кинопрокатная компания «Иноекино»
Не стоит забывать, что действие фильма разворачивается на территории Западной Сахары, а на этом пустынном клочке суши вооружённые столкновения отнюдь не редкость. Уже почти 50 лет в регионе не утихает конфликт между Королевством Марокко и местными сепаратистами, поддержку которым оказывает Алжир. Беря во внимание политико-географический контекст, можно было бы предположить, что апокалипсис в картине Оливера Лаше носит локальный характер, однако это не так. Даже те крупицы информации, которыми постановщик периодически балует любопытного зрителя, дают понять, что природа конфликта куда масштабнее, чем кажется на первый взгляд. Так, в эфирных сводках на радио цитируют высокопоставленных западных чиновников, заявляющих о том, что последние пару дней навсегда перевернули представления людей о нормальности.
Кадр из фильма «Сират» © Фото: кинопрокатная компания «Иноекино»
Впрочем, главным героям не доведётся стать свидетелями ожесточённых битв, ковровых бомбардировок или уж тем более ядерных грибов, взмывающих ввысь на горизонте. В данном случае не так уж и важно, что обрамляет их одиссею: очередное обострение местных распрей или аж целая Третья мировая. Сами рейверы и присоединившиеся к ним отец с сыном свято уверены в том, что их странствия и разгорающийся где-то неподалёку вооружённый конфликт — это две параллельные прямые, которые, как известно, в одной плоскости не пересекаются. Апокалипсис в «Сирате» поначалу изображён как нечто обыденное, фоновое и, быть может, уже свершившееся. Блаженные тусовщики, сыгранные непрофессиональными актёрами, по всей видимости, давно избрали путь бегства от реальности. Перманентный эскапизм видится им, безногим, безруким и безродным отщепенцам, единственно верной стратегией выживания. В их непокорности, самобытности и непосредственности мерцает свет, которого нет у холёных молодчиков в касках и бронежилетах из начала ленты.
Однако, как это обычно бывает, чем настойчивее попытки отгородиться от действительности, тем неизбежнее и жёстче будет с ней столкновение. После мощного разбега на старте Оливер Лаше принимается тщательно мариновать зрителя посредством гипнотических ритмов, чарующих видов и подчас забавных дорожных происшествий. Всё это нужно лишь для того, чтобы усыпить бдительность людей, сидящих у экрана, и затем протаранить её на полной скорости. В финальной трети хронометража испанский режиссёр французского происхождения с возмутительной дерзостью упивается властью демиурга, в чьих руках жизни героев и чувства аудитории. В последнем акте «Сират» обретает до того сокрушительную мощь, что явственность происходящего на экране начинает вызывать сомнения. Однако Лаше, не сбавляя решительности, отметает любые надежды на то, что рейверам, находящимся под воздействием психотропных веществ или солнечного удара, что-то из этого могло привидеться.
Ричард Беллами и Серхи Лопес в фильме «Сират» © Фото: кинопрокатная компания «Иноекино»
В развязке подаривший название фильму мост из исламской эсхатологии (тот, что тоньше волоса и острее ножа) материализуется трижды: как извилистый серпантин, тропа жизни и железная дорога, уходящая вдаль за горизонт. До райских врат, правда, можно и не добраться, свалившись по пути в преисподнюю. Одно можно сказать точно: эта поездка будет незабываемой — и не в последнюю очередь благодаря визуальному ряду и музыкальному сопровождению. Уже с первых кадров бескрайние марокканские просторы, запечатлённые на 16-миллиметровую плёнку, захватывают дух, а когда к этому добавляется ещё и пульсирующий, грязный и мгновенно оседающий в голове саундтрек Кандинга Рэя, возникает ощущение встречи с подлинным кинематографическим чудом!
