Нечто большее, чем музыка для медитаций: ранний нью-эйдж в США

Специально для DEL’ARTE Magazine Александра Копелян рассказала, как зарождался жанр нью-эйдж, который сегодня ассоциируется с музыкой для медитаций, и почему вам стоит «переоткрыть» его для себя.

В 2013 году на лейбле Light In The Attic, специализирующемся на переиздании виниловых пластинок и редких находках, вышел сборник под названием I Am The Center. Эта компиляция заново открыла жанр нью-эйдж, само название которого сегодня носит скорее негативный окрас.

Текст на обложке (автор картины — художник Гилберт Уильямс) гласит, что перед нами музыка разных артистов, которая издавалась на небольших лейблах, часто основанных самими исполнителями, в период с 1950-х по 1990-е годы. Эти записи рассылали по почте или распространяли среди друзей, покупали для коллекции и издавали крохотным тиражом.

По большей части треки были написаны как сопровождение к медитациям, а иногда и ради удовольствия или эксперимента. О коммерческом успехе речь просто не шла, а ведь именно среди такого творчества «для себя» обычно можно найти настоящие жемчужины. Одна из таких находок — музыка композитора-экспериментатора Джоанны Брук. Также среди авторов — лидеры культов и духовные учителя (к примеру, Георгий Гурджиев), хиппи-затворники, музыкальные терапевты, любители восточной философии и прочие довольно неоднозначные и по-своему занятные личности.

Работа Гилберта Уильямса, автора обложки сборника I Am The Center и художника в жанре «целительное световое искусство» (healing light art)

В конце 60-х — начале 70-х все те светлые идеи и благие намерения, которые изначально вкладывались в такую музыку, были переформатированы и подогнаны под стандарты в угоду капитализму. Примерно в это же время стали появляться первые крупные компании звукозаписи, фокусирующиеся на все том же коммьюнити, а жанр стал синонимом дешевых индийских благовоний и людей, изучающих магические свойства камней и минералов.

Несмотря на довольно печальную судьбу жанра, на альбоме собраны его лучшие воплощения, которые не успела подмять под себя wellness-индустрия. Искрящиеся, переливающиеся арпеджио на арфе от Гэйла Лоутона и Джоэля Эндрюса, синтовые пэды Констанс Дэмби и Дэниеля Эммануэля, партии для флейты Джоанны Брук, полевые записи (сверчки в треке Майкла Стёрнса) — несмотря на впечатление «сборной солянки», у композиций на альбоме есть общие черты и тембры, свойственные именно музыке нью-эйдж.

Гилберт Уильямс

В отличие от представления об эмбиентном звучании как о фоновых «обоях» у Брайана Ино, композиции на сборнике I Am The Center нужно слушать на полную громкость, «купаться» в звуке, концентрироваться на нем. Кстати, как раз Ино раскрыл талант одного из музыкантов на альбоме — Laraaji (настоящее имя Эдвард Ларри Гордон), — когда тот подрабатывал в качестве уличного музыканта в Вашингтон-Сквер-парке. Позже он даже спродюссировал его альбом.

Благодаря этому сборнику многие также обратили внимание на гений Джоанны Брук — ученицы Терри Райли и Роберта Эшли. В 70-х она приехала в Калифорнию, чтобы изучать литературу. Вдохновленная поэзией и человеческим голосом, а также ритмами и звуками природы, она стала сочинять музыку.

Обложка к альбому Джоанны Брук Sounds of the Sea

По словам самой Джоанны, она «боялась» называть себя композитором из-за того, что у нее не было соответствующего академического образования. Ей просто нравилось работать со звуком и делать музыку с помощью простых предметов: веточек, камней, гонга. Во время практики в студии она записывала стрекот сверчков, замедляла запись и опускала ее на несколько октав, в результате получая звук, похожий на пение тибетского монаха. В интервью блогу Aquarium Drunkard Джоанна признается: «Меня интересовала исключительно игра со звуком. Первые мои работы были звуковыми композициями. Я наблюдала, как листок трепещет на ветру, вникала в этот ритм звука и формы».

Кроме того, Брук также часто применяла в своей музыке флейту (на ней играла ее однокурсница Мэгги Пейн). Одно из произведений Брук с использованием этого инструмента — Aurora:

Манящий звук флейты в Aurora напоминает музыку Древней Греции (по крайней мере, те малочисленные записи различных ансамблей, которые делают попытки играть на старинных инструментах со старинных партитур).

Невольно вспоминается и самая древняя нотная запись, известная как «Гимн Никкале или Хурритский гимн номер 6»:

Еще один достойный особого упоминания артист на сборнике — Гейл Лоутон. Его трек Pompeii 76AD позже вошел в саундтрек к фильму «Бегущий по лезвию» (1982). Рекомендуем к прослушиванию его единственный соло-альбом — Harps of the Ancient Temples (1978). И снова речь идет о музыке древних, а точнее, фантазии на тему того, как она могла бы звучать в разные эпохи. Названия всех треков на альбоме выглядят подобным образом: «Майанцы 700 год до н.э.», «Стоунхендж 1600 год до н.э.» и т.д.

Обложка к альбому Harps of the Ancient Temples

Хотя Лоутон работал в Голливуде и написал музыку ко многим мультфильмам и фильмам, «Арфы древних храмов» — радикальное концептуальное отступление от его типичной работы. В каждой из песен арфа имитирует звуки других инструментов: например, в треке Japan 375 A.D. она похожа на кото с японской пентатоникой.

Видео-арт на тему одного из треков Лоутона:

Другие Новости