Музыка эпохи барокко сквозь призму истории: аффекты, космос, божественное

В современной музыкальной культуре из года в год возрастает интерес к музыке эпохи барокко. О контексте эпохи и систематизации человеческих страстей того времени, чтобы познать музыку, специально для DEL’ARTE Magazine рассказывает поэт, исследующий философию, и большой друг оркестра и хора musicAeterna Гавриил Рудковский.

Внимание на барокко

Концертные программы, составленные из произведений композиторов XVII–XVIII веков, неизменно собирают многочисленную аудиторию. Заметно увеличивается число исполнительских коллективов, ориентированных на старинную музыку, причем не только инструментальную, но и вокальную. Активно и увлеченно ведется поиск незаслуженно забытых, а то и вовсе ранее не исполнявшихся произведений – мотетов, сольных кантат, отдельных арий, и, наконец, целых опер. Поэтому не случайно, что музыка старых мастеров становится сегодня неотъемлемой частью образовательных программ как в средних специальных, так и в высших учебных заведениях, воспитывающих музыкантов и вокалистов.

В последние десятилетия XX века был широко распространен метод реконструкции самых разнообразных явлений прошлого: от быта отдаленных эпох до сложных феноменов художественной культуры. Этому подходу свойственно сочетание глубокого знания исторического контекста и анализа жанров. В музыкальном искусстве последнего времени различаются аутентичная и свободная интерпретация произведений: первую отличает приближение к условиям исполнения и толкования музыки ушедшего времени; вторая опирается на традиции современного исполнительства.

Менины (1656). Диего Веласкес

Рассматривая вопрос интерпретации, мы видим совершенно иной подход к личности самого интерпретатора. В эпоху барокко понятие интерпретатор было неотделимо от понятия музыкант. Оно еще не имело того значения, которое приобрело позже. Здесь скорее можно сказать исполнитель, нежели интерпретатор. Исполнитель – это всего лишь составляющая понятия музыкант эпохи барокко наряду с понятием композитор, педагог или дирижер. Сам исполнитель уходит в другую плоскость значимости. Все было подчинено самой музыке во имя Господа. Все сознание музыканта было подчинено ему и во имя его.

Поэтому более убедительным подходом к пониманию исторических процессов становится схема европейской истории с точки зрения отношения человека и Бога. Она объясняет многие вопросы – идеологии, политики, экономики, этики и эстетики, а значит, и творчества, в том числе музыкального.

Контекст

Эпоха барокко находится между эпохой Возрождения (последним этапом теоцентричного Средневековья) и эпохой антропоцентричного Просвещения.

Она – переход, перекресток. Очень насыщенный, полифоничный, спрессованный по событиям, мыслям, идеям, противоречиям, обозначенный в традиционной истории как «новое время». На этом этапе исчезает стабильность, все приходит в движение,, и не менее подвижной и интенсивной становится духовная жизнь. В эпоху барокко происходит радикальная перестройка системы мышления.

Фрэнсис Бэкон (английский философ), учение которого стало одним из отправных пунктов развития всего Нового времени, основывает методологию эмпирической науки. Бенедикт Спиноза (нидерландский философ) ставит цель перед метафизикой в виде достижения человеком душевного равновесия, довольства и радости. Он считал, что эта цель может быть достигнута лишь с помощью познания человеком своей природы и своего места во вселенной. А это, в свою очередь, требует познания природы самой реальности. Поэтому Спиноза обращается к исследованию бытия как такового. Это исследование приводит к первичному как с онтологической, так и с логической точки зрения бытию – к бесконечной субстанции, которая есть причина самой себя (causa sui). Исаак Ньютон (английский физик, математик, механик и астроном) пишет фундаментальный труд «Математические начала натуральной философии», в котором он изложил закон всемирного тяготения и законы механики. Блез Паскаль (классик французской литературы) становится одним из основателей математического анализа, теории вероятностей и проективной геометрии, создает основной закон гидростатики и первые образцы счётной техники. Иоганн Кеплер (немецкий математик, астроном, механик, оптик) открывает законы движения планет Солнечной системы.

Лютнист (1595). Микеланджело Караваджо

Галилео Галилей  (итальянский физик, механик, астроном, философ, математик) первым использует телескоп для наблюдения небесных тел и, продолжая линию Коперника, делает ряд выдающихся астрономических открытий, после чего будет подвергнут суду инквизиции. Джордано Бруно (итальянский монахдоминиканец, философ и поэт) выскажет ряд догадок, опередивших эпоху и обоснованных лишь последующими астрономическими открытиями: о том, что звёзды – это далёкие солнца, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы, о том, что во Вселенной существует бесчисленное количество тел, подобных нашему Солнцу. Будет осуждён католической церковью как еретик и приговорён судебными властями Рима к смертной казни через сожжение.  Продолжается век великих географических открытий – Христофор Колумб открывает Америку, Васко да Гама руководит экспедицией, которая впервые в истории прошла морским путем из Европы в Индию, а Фернан Магеллан совершает кругосветное путешествие.

Все это ломало картину средневекового мира: люди понимали, что не знают ни Земли, ни Космоса. Сила человеческого разума рождала ощущение слабости рассудка перед открытиями науки. Рвалась связь времен.

В эстетике барокко наиболее ярко отразились зыбкость и неустойчивость «нового» мира. Все простое и ясное стало скучным и неинтересным, все необычное – привлекательным и красивым. В архитектуре главенствуют «тревожные» силуэты, предполагающие отказ от прямой линии, плоскости, симметрии, в скульптуре все приходит в движение (складки, одежды, головы, руки), традиционные материалы подаются так необычно, что кажутся лишенными силы тяжести. Бернини напишет: «Я победил мрамор и сделал его гибким, как воск, и этим самым смог до известной степени объединить скульптуру с живописью».

Принципы музыкального мышления

Наступление Нового времени произвело радикальный переворот в музыкальной жизни, какого не знала история. При всем несходстве средних веков и Возрождения их объединяла тема Бога. Теперь она уступала место теме человека, и это вызвало коренные изменения принципов музыкального мышления:

  • в музыкальном искусстве явно преобладающим становится светское начало;
  • на протяжении долгих веков искусство повествовало от неопределенного «мы». Одна из целей средневековой музыки была отрешить человека от мирского начала, объединить в молитве, направленной к Творцу. Теперь незримым автором высказывания становится личность человека, с его сомнениями, страстями, переживаниями. На смену полифонии приходит гомофонно-гармонический склад. Мелодия царит в горизонтали, вертикаль осознается как гармоническое сопровождение. Справедливости ради надо сказать, что на протяжении эпохи барокко гомофония и полифония существовали рядом и обогащали друг друга, и в этом опять проявила себя контрастность и прихотливость барокко;
  • меняется ладовая система – церковные лады сменяют эмоционально полярные мажор (радость) и минор (печаль), с их строгой иерархией тонов и ладовыми тяготениями, отражающими процессы возникновения и разрешения душевных стремлений;
  • меняется ритмическая система. Раньше, отражая вечную и бесконечную Сущность Бога, время текло неторопливо, спокойно, равномерно. Теперь, с приходом темы смертного человека, отношение к времени меняется: не длинная, а короткая нота становится единицей ритмического измерения, текучая и плавная речь акцентируется делением на равновеликие такты (регулярность метра при разнообразии ритма);
  • «объективному» музыкальному времени теперь противопоставлены шесть типов движения (темпов);
  • cамым показательным жанром новой эпохи в музыке становится опера, по словам Вольтера «спектакль столь же странный, сколь великолепный, где глаза и уши более удовлетворяются, чем разум, где при разрушении города поют арии, а вокруг могилы танцуют, где можно видеть дворцы Плутона и Солнца, а также богов, демонов, волшебников, чудищ, колдовство. Где дворцы возводятся и разрушаются в мгновение ока. Таковые странности терпят и оными даже любуются, ибо опера – страна фей»;
  • рождается инструментальная музыка – утверждается и осваивается новый инструментарий (струнные смычковые, клавишные, духовые, усовершенствованный орган), рождаются новые жанры и формы;
  • вырабатывается представление о музыке как о языке, посредством которого мысли можно передать слушателю. Совершается открытие, которое перевернуло все представление о культуре и привело к тому, что гармоническое восприятие мира стало иным: основным свойством стал считаться пафос;
  • разрабатывается теория аффектов, где аффект – это универсальная категория, означающая душевное переживание.

Аффекты барокко и И.С. Бах

Музыка стала служить выражением человеческих страстей. Аффект становится предметом тщательных исследований. С возникновением категории пафоса и теории аффектов перед музыкой появляются новые задачи, а также пересматриваются цели композиции. В Германии разрабатывается особая теория воздействия музыки на слушателя. Изображение аффекта контролируется рассудком. Для композитора становится  главным не передача своих собственных эмоций, а скорее он рассчитывает на эмоциональный отклик. Музыка и поэзия согласуются и основным для них является воздействие, а не самовыражение.

Теория аффектов имела длинную предысторию, опираясь на авторитеты. Аффекты казались идеализированными: по оценке Аристотеля, с которым соглашались и другие ученые, человек должен изображаться не таким, каков он есть, а таким, каким он должен стать. Аффекты барокко достигли своего апогея в творчестве Иоганна Себастьяна Баха. К примеру, такой сильный аффект, как «Страдание», связан со словами о крестных муках, раскаянии, смерти. Возможен и в медленном, и в быстром движении, с нагромождением хроматизмом, самыми острыми диссонансами, задержаниями и синкопами.

Афанасий Кирхнер (немецкий учёный-полимат и изобретатель, монах ордена иезуитов, профессор математики) указывал 8 основных аффектов, которые способна возбуждать в человеке музыка: желание, печаль, отвага, восторг, умеренность, гнев, величие и святость. Особенно популярным было изображение темпераментов музыки. Кирхер сравнивает музыку и темперамент, которые соответствуют природным элементам: холерический – огню, сангвинический – воздуху, флегматический – воде, меланхолический – земле. Известно, что Карл Филипп Эммануил Бах стремился передать «Разговор сангвиника с меланхоликом» в струнной трио-сонате c-moll.

Несмотря на кризис в сознании европейцев Нового времени, эпоха барокко вслед за Средневековьем и Возрождением, все же сохраняет основным ориентиром развития культуры обращенность к  Богу.

Портрет Баха (1748). Элиас Хаусман

Композиторы протестантской Германии, в том числе И.С. Бах, следовали заветам Мартина Лютера, прославляющего музыку как «бесценное, врачующее, радостное Божье творение», как «дар Господний». Бах творил во имя Господа. В начале произведения он обычно проставлял в аббревиатуре обращение за помощью к Иисусу – «J.J.» – «Иисусе, помоги», а в конце – «SDG» или «SDGL» – «Всевышнему одному слава». Это касается также и рукописей для домашних, педагогических, инструктивных целей. Бах служил в церкви, обладал обширными познаниями в богословии и богослужении. В его библиотеке были несколько изданий полного собрания сочинений Лютера, всего содержащие свыше 5 тысяч хоралов. Хоралы пелись протестантской общиной и входили в духовный мир человека как естественный, органично вросший в психику элемент мироощущения. Все люди Германии знали мелодии хоралов наизусть, они рождали ряд ассоциаций с определенным смыслом, с содержанием хорала, с эпизодом библейской истории или с кругом праздников или ритуальных действий.

Для XX века Бах выходит за чисто музыкальные пределы и включает философские аспекты, символически описывая музыкальную вселенную, созданную темперированным строем. Существуют разные уровни понимания Баха и нельзя сказать, какой из них предпочтителен. Некоторые исследователи иногда пытаются выдать числовую символику теологических позиций библейской символики, чего очень много вообще в барокко, а у Баха особенно. Но не каждый человек будет заниматься проникновением в Баха как в ум, который соединяет многое. Находясь на одном уровне, не всегда возможно уследить за другим. Баховский текст настолько богат слоями, что любая интерпретация давит одни слои, раскрывая другие. Но и многие попытки реконструкции – это лишь проекция на Баха нашего понимания культурного процесса. Поэтому интерпретация его музыки будет находить новые и новые варианты восприятия и прочтения гения.

Культура барокко представляет собой не до конца исследованный «эклектизм», привносящий во всё свою вневременную норму. Поэтому барокко можно определить не только как «стиль эпохи», но и как открытую в отношении канонов и правил программу деятельности, содержащую в себе цель и бесконечное многообразие средств ее достижения. Время и вечность как категория безвременья предполагали необратимость, быстротечность и преходящесть, создавая невероятную напряженность барочного мышления. Интерес к категории безвременья определился трагической историей XVII века и зафиксирован в теме бренности и соответствующих ей эмблемах. Одна из наиболее популярных аллегорий барокко представляет мир в виде театра, в котором человек – игрушка, марионетка в руках демиурга. Эпоха, разделяющая собой два исключительных периода духовной жизни человечества – ренессанс и классицизм, в стремлении к максимальной свободе чувств, определяет плодотворное направление развития современного общества. На первом плане оказывается трагическое восприятие окружающей действительности. Именно образы барокко в такие периоды становятся духовно близкими. История раскрывает специфику западноевропейского барокко:безумство и иррациональность превратились в актуальную звучащую традицию, иллюзионизм и театральность стали знаком глубокого проникновения в представления о подлинной сущности мира. Эпоха барокко сегодня является областью дальнейших исследований для переживающей кризис культуры постмодерна в поисках собственного преодоления.

Другие Новости