Весной 2025 года в рамках фестивалей INTERVALS и NUR команда МАСАИДОВ × ЗАХАРОВА × LYM ART представила две масштабные работы. В своих произведениях авторы соединили научные знания, экспериментальный и творческий подход. Специально для читателей DEL’ARTE Magazine исследователь искусства новых медиа и кандидат исторических наук Ксения Захарко поговорила с медиахудожниками Дмитрием Масаидовым (AnimalMath/2.5) и Надин Захаровой о перформансе и постгуманизме, а также о том, что лежит в основе взаимодействия человека и робота.
Катализатором искусства в XX веке стал перформанс. Всякий раз, когда то или иное художественное направление заходило в тупик, художники обращались к нему как к инструменту, чтобы сломать рамки категорий и определить новые векторы развития. Перформанс всегда рассматривался как способ воплощения множества формальных и концептуальных идей, на которых традиционно основывается процесс создания искусства.
Современные художники искусства новых медиа по-прежнему обращаются к перформансу как к инструменту репрезентации идей, концепций и новых технологий. Так, команда LYM (Light Your Mind) работает на стыке инженерии, искусства и шоу, создавая одновременно исследовательские и зрелищные произведения. В рамках фестиваля Intervals-2025 они представили перформанс-эксперимент «Стая», где через художественную деконструкцию сознания и перенос его фрагментов в 14 робособак человек превращался в сенсорный интерфейс нового коллективного организма — стаи.
Расскажите, что побуждает вас обращаться к перформансу как к способу репрезентации произведений искусства новых медиа? Почему вы предпочитаете его другим формам?
Надин Захарова: Нам интересен перформанс, потому что в его центре — человек, действие, проживание момента здесь и сейчас. Даже в рамках инсталляций мы ценим открытое взаимодействие со зрителем. Например, наша работа «Стая» шла непрерывно, это был живой процесс, где даже пультовую систему управления мы не стали ограничивать от посетителей стенами. И все дни, все часы фестиваля шла бесконечная работа.
Мы получаем от этого огромное удовольствие: мы действительно любим то, что делаем. Сам же перформанс как жанр обладает невероятной глубиной. Ведь в его основе всегда лежит смелость: это выход на открытый диалог, когда ты буквально обнажаешь себя перед публикой. И когда тебе что-то дано, ты чувствуешь в себе эти силы и выходишь к зрителю.
Здесь нет расчёта, есть ощущение момента, поддержка команды и живой отклик аудитории. Поэтому перформанс — великолепный жанр. Мой артистический бэкграунд также даёт уверенность на этом пути.
Надин Захарова, медиахудожник, режиссёр технологий, сооснователь LYM ART © Фото предоставлено Надин Захаровой
Дмитрий Масаидов: Перформанс — идеальная форма для изучения человеческого и цифрового взаимодействия. Это не просто стыковка, а скорее их столкновение, за результатом которого можно наблюдать.
Перформанс непредсказуем, он действует как обстоятельство, создающее условия. Очень важно не только видеть, как меняется зритель, но и самому смотреть, расти и меняться в этом процессе.
Дмитрий Масаидов (AnimalMath/2.5), медиахудожник, робохореограф, программист и преподаватель. Сооснователь студии креативного инжиниринга и робототехники Robohall © Фото предоставлено Дмитрием Масаидовым
Хроника событий, связанных с инсталляцией-перформансом «Стая», подробно задокументирована, а отчёты доступны в бортовом журнале в отдельном телеграм-канале. Какое значение вы придаёте этому инструменту?
Д. М.: Во-первых, он имеет прикладное значение: поскольку визуальная форма проекта была сложной, журнал позволял зрителям, которым интересно разобраться в увиденном, найти дополнительную информацию и понять, что же перед ними происходило.
Во-вторых, он стал частью процесса фиксации событий. Повторюсь, для нас самих это был эксперимент — мы не повторяли готовых решений и не имели аналогов (грубо говоря, не было YouTube, где можно было бы подсмотреть технологию).
Инсталляция-перформанс «Стая». МАСАИДОВ × ЗАХАРОВА × LYM ART, 2025 © Intervals-2025
Н. З.: Для нас каждый новый проект — это путь исследования. Нам было важно фиксировать его с самого начала, с первого соприкосновения с нейроинтерфейсом. Мы прошли этот путь изнутри — от первого шага собаки «Стаи» до новых открытий и последствий предпринятых действий.
Это science-art-работа со своей спецификой. Вовлекаясь в этот эксперимент, мы сами стали объектом информативных исследований. И у нас получилось!
Мы умеем представлять свою работу красиво и эффектно — это тоже наш инструментарий и часть маркетинга. Сегодня для искусства это важно, ведь от художников ждут узнаваемости. Рассказывая о нашей работе, которая является для нас большой гордостью, мы делаем её видимой. И это лишь первый шажочек в череде новых.
Инсталляция-перформанс «Стая». МАСАИДОВ × ЗАХАРОВА × LYM ART, 2025 © Intervals-2025
Перформанс «Стая» имитировал живую систему. Переплеталось ли эмоциональное состояние и синхронизация внутри вашей команды с действиями робособак?
Д. М.: Каждый выгул, каждый сеанс переживался нами по-разному. Над одним хотелось смеяться, над другим — плакать. А третий нас пугал.
Н. З.: Это был абсолютно живой процесс. Параллельно с перформансом наша команда действовала как «мини-стая». Даже движения наших робособак отражали наше внутреннее состояние, эти колыхания, эмоции. Удивительно, как эти два процесса — человеческий и роботизированный — переплетались и опыляли друг друга. Это невероятно.
Инсталляция-перформанс «Стая». МАСАИДОВ × ЗАХАРОВА × LYM ART, 2025 © Intervals-2025
Как вы считаете, какова роль взаимодействия робота и человека в современном искусстве?
Д. М.: Человек способен одухотворять неживое: называть машину ласточкой или давать имя любимой сковородке. Это даётся нам легко и почти без усилий.
Вся суть в восприятии: стоит нам увидеть в машине или роботе нечто живое — и он обретает это особое свойство. Если же мы считаем его просто механизмом, он остаётся неживым. Это божественная способность человека — вдыхать жизнь в предметы.
Роботы — идеальная «палитра» для такого одушевления.
Н. З.: Эта краска невероятна. В отличие от художников классической школы с их ограниченным набором инструментов — холстом и вариациями красок, мы работаем иначе. Помимо света, заменяющего традиционные краски и цвета, мы используем то, что физически воздействует на зрителя.
Сейчас особенно актуальна наша «Стая»: мы наделили робособак повадками животных, хотя изначально они создавались для других функций. В рамках перформанса, особенно на вольном выгуле, эти «игрушки» прожили несколько жизней. Мы наблюдали их прямое влияние на окружающих, видели, как зрители выходили после действия с разными эмоциями, и сами проживали этот опыт.
Это партнёрство человека и технологии. На данный момент мы задаём вектор его направления. Однако в наших перформансах мы уже соприкоснулись с чем-то бóльшим. Мы давали роботам территорию и трекинг, но полностью не контролировали их. Так, особенно запомнился момент, когда трекинг отключился и они разбежались — как будто сняли забор! Фантастика!
Главное — не заиграться, а сохранить контакт взаимодействия с собой и технологией. Робототехнологии открывают бесконечные творческие возможности, и на фестивалях медиаискусства подобных примеров становится всё больше. Несмотря на то что работа с такими технологиями сложна, дорога и требует огромного времени на исследования, результат того стоит.
Планируете ли вы и в дальнейшем обращаться к перформативным практикам?
Д. М.: Обязательно. Мы только начали.
Н. З.: Мы только чуть-чуть размялись и пробежали первый круг.
В последних работах вы глубоко исследуете идеи трансгуманизма и мышления личности, в частности их проявление через робототехнику и машины. Что побудило вас обратиться именно к этой теме и почему вы считаете её столь актуальной для современного мира?
Д. М.: Мы формулируем и демонстрируем её, чтобы человек не только осознавал происходящее, но и чувствовал неизбежность новой реальности. К этому нужно готовиться, и искусство, на мой взгляд, обязано формулировать такие предчувствия: не просто ожидание будущего, а предчувствие неизбежного — того, что становится его новой реальностью. К этому человек должен быть готов, и искусство, как мне кажется, несёт вменённую обязанность формулировать подобные предчувствия.
Н. З.: Безусловно, искусство обладает силой влияния. И мы как художники медиаарта обладаем уникальной возможностью говорить на языке технологий. Нам действительно повезло иметь доступ к сокровищам: знаниям и ресурсам, накопленным в нашей компании и команде. Это позволяет воплощать идеи и тут же получать обратную связь.
Я наделяю их способностью отвечать, вижу душу в машинах — ведь каждая технология рождается во взаимодействии с человеком. Между нами происходит взаимовлияние: человек воздействует на технологию, а она в свою очередь влияет на него — здесь и сейчас.
Вместе с Димой (Масаидовым. — Прим. ред.) мы стремимся облечь это взаимодействие в прекрасную и понятную форму — создать язык, который не отталкивает, а привлекает.
Ваш творческий процесс — это всегда следование заранее заданной идее, которую вы стремитесь воплотить? Или же он основывается на импровизации и изначальном хаосе, который затем превращается в полноценный проект?
Н. З.: Инсталляция «Антихрупкость» на NUR-2025 отражает нашу идею наглядно. Как первая молния между роботами, мысль проникает в нас и начинает жить. Мысль, которую мы проводим в мир с помощью своих инструментов, мгновенно укореняется и начинает обрастать формами.
Это как вдох — и мы начинаем жить. Мы обмениваемся, взаимодействуем друг с другом и командой, делимся, отдаём что-то в мир и что-то забираем обратно. Но вся эта генерация похожа на вспышку — она стремительна и неотделима от нас.
Д. М.: Да, безусловно. Это и то и другое. Изначальная идея всегда очень чётко сформулирована. От неё необходимо отталкиваться, иначе в полном хаосе невозможно найти опору. Эта отправная точка должна быть сфокусированной. От неё уже начинается история в процессе подготовки.
Н. З.: Мы идём путём антихрупкости: сталкиваясь с обстоятельствами, действуем. Что-то отстаиваем, что-то отрицаем, но в основе этого удивительного процесса лежит ассоциация с рождением жизни. Как момент зачатия — это точка невозврата, всё решено. Дальше возможны разные пути, но главное свершилось. Точно так же и с нашими мыслями, с нашими идеями.
«Антихрупкость». LYM ART / LYM Robotics × T-Банк I Захарова — Масаидов, 2025 © NUR-2025
Как вы считаете, фестиваль искусства новых медиа — подходящая площадка для демонстрации столь масштабных проектов?
Н. З.: Она идеальна, потому что честная. Сейчас прекрасно то, что у людей есть возможность прийти, познакомиться и посмотреть медиаарт. Если это находит отклик, человек начинает изучать тему, следить за ней.
Фестивали — это невероятный труд. Искренне восхищаюсь их организаторами. Мы сами командой идём к своему фестивалю, и каждый раз я думаю: «Господи, что меня ждёт?» Но это вызов — командный и очень интересный.
Мы, современные авторы, демонстрируем через фестивали свои идеи. Иначе как зрителю понять суть лампочек, звуков, валяющуюся вышку или берёзку среди роботов? Фестивали открывают новые миры! Молодёжь влюбляется в искусство, начинает программировать или изучать инженерное дело.
Для каждой команды это фантастическая площадка.
«Антихрупкость». LYM ART / LYM Robotics × T-Банк I Захарова — Масаидов, 2025 © NUR-2025
Каковы ваши дальнейшие творческие планы?
Н. З.: Отдельная важная задача — осмыслить пройденное с командой. Между фестивалями нам не хватило времени полноценно обсудить, поделиться впечатлениями и совместно прожить этот опыт. Хотя рефлексия и состоялась, она была слишком краткой.
Теперь мы детально разберём две последние ключевые работы. Этот этап критически важен: именно с него мы начнём выстраивать дальнейшую траекторию развития.
Параллельно у нас есть амбициозные планы: мы стремимся выйти на мировую арену. В нашей стране — огромное количество талантливых людей, и пора показывать их работы миру. Мы также продолжим исследовать технологии и свои возможности.
Д. М.: Сейчас важно отдохнуть и переформулироваться.
Хочу напомнить: сама идея «Стаи» возникла три года назад, когда технические возможности для её реализации ещё отсутствовали. Тогда это была лишь мысль, запечатлённая на видео, — мир не был готов технологически. Программное обеспечение не справлялось, роботы были примитивнее.
Теперь, реализовав замысел и освободившись от прежних ограничений, мы чувствуем потребность в «опустошении» — пространстве, где может зародиться новое.
Автор статьи: Ксения Захарко, исследователь искусства новых медиа, кандидат исторических наук, автор телеграм-канала о медиаискусстве •PÓRTAL•.
