Преодолеть условность реальности, создать «виртуальную экосистему», «пересобрать» мир – вот какие задачи поставили перед собой создатели онлайн-выставки «Настало время, когда камень всё же решается цвеcти». Специально для DEL’ARTE Magazine VR-художница и искусствовед Анна Матиец рассказывает о самых интересных работах и о том, получилось ли реализовать амбициозные выставочные планы.

Выставка «Настало время, когда камень всё же решается цвети» открылась в метавселенной Spatial в конце прошедшего марта под кураторством Христины Отс и Романа Солодкова. На ней представлены работы студентов магистратуры Университета ИТМО Art&Science и участников университетских образовательных проектов «Гибридные мастерские» и «Внутри art & science». Название «Настало время…» отсылает к стихотворению «Корона» немецкого модерниста Пауля Целана, в творчестве которого создатели выставки видят такое же стремление «разрушить укрепления реальности», как и в диджитал-арте. Но разве подобное стремление – не одна из целей искусства в принципе, нет?

Однако это философия. Что же до выставки – первым делом обращает на себя внимание то, что разрушить как минимум проклятье «белого куба» авторам удаётся: ни цветовая гамма, ни формы, ни текстуры экспозиции не напоминают о привычном музее современного искусства с белоснежными стенами модернистской архитектуры. Выставочная площадка – это спираль, похожая на доисторическую окаменелость с причудливыми отростками. У спирали пять уровней-этажей, изначально зритель оказывается на «нулевом», фактически – среднем. У этого же уровня парят полуразрушенные низкополигональные вагоны – тоже часть выставочного пространства. Хотя структура на первый взгляд непроста, потеряться на выставке трудно: едва оказавшись на экспозиции, можно увидеть неоново-розовое пятно каталога, а при нажатии на кнопку открывается вкладка с PDF-файлом на Google Диске, где можно посмотреть не только общую концепцию и описание к отдельным работам, но и схему пространства. Однако на самой выставке почти нет экспликаций; чтобы почитать о проекте, всегда приходится возвращаться ко вкладке с Google Диском. Делать так часто не получается: мир начинает зависать, компьютер шуметь и греться, картинка лагает – удовольствие начинает сменяться досадой и стремительно растущим раздражением. Наличие хоть небольших экспликаций рядом с произведениями сильно бы упростило восприятие выставки.

Экспонатов на выставке чуть больше двадцати, и условно их можно поделить на два типа: 3D-инсталляции, которые размещены по пространству спирали (как это выглядит, можно увидеть на фотографии выше), и отдельные 360º миры, которые на выставке называют «порталами», расположенные внутри вагонов. Тематика проектов разнообразна: смерть, технологии и мистика, иные миры и т. д. Но несмотря на достойные проекты, при прогулке уловить и без того размытую идею «радикального противопоставления» и «виртуальной экосистемы», заявленную во вступительном тексте каталога, крайне тяжело, и впечатление складывается предельно пёстрое. Кажется, что выставка – это просто подборка проектов на острые вопросы. Тем не менее сами проекты не становятся от этого менее интересными.

Аватар автора внутри вагона, 2023

Смерть

Выставку открывает именно мрачная и вечная тема смерти. «Безвкусный рамён» Ольги Арсланьян – это первая инсталляция, которую видит зритель, оказавшись на стартовом уровне спирали. Это небольшая забегаловка-рамённая: условно-азиатская, с тремя стульями у стойки, алыми фонариками на балках, полными лапши тарелками и гостеприимной вывеской “ramen for rotting clients” (с англ. «рамен для гниющих клиентов»). Еда, скоропортящаяся в реальном мире, в цифровом мире становится более живучей, чем зритель: полигональная лапша не то что не придёт в негодность, она не остынет, а человек в аналоговом мире может умереть в любой момент, хоть глядя на саму работу. Такой вот кибер-vanitas (“vanitas” от лат. “vanity” – жанр натюрмортов XVII века, передающий скоротечность жизни и неизбежность смерти).

Ольга Арсланьян. «Безвкусный рамён», 2023

Куда более привычный образ смерти можно обнаружить в работе Екатерины Юдаевой «Сукцессия» – кладбище. Замшелые могильные камни со сбитыми углами и с затёртыми буквами соседствуют с сухими стволами деревьев: иногда сразу и не отличить, что есть что. В контексте работы сам термин «сукцессия» – смена одного биологического сообщества другим на определённой территории – применяется к рукотворным памятникам. Они, разрушаясь, буквально становятся почвой для растений – в то же время, как кора старых стволов буквально каменеет. Неорганика становится органикой, и наоборот – этот круговорот и отображает работа. Однако фотографии молодых людей, захороненных под плитами, всё же навевают на мысли о том, что в некоторых случаях круговорот кончается: тела умерших людей может и напитают молодые стебли, но вот их личности уже вряд ли обретут новое воплощение – впрочем, зависит от мировоззрения смотрящего.

Екатерина Юдаева. «Сукцессия», 2023

Мистика и технологии

Мистицизм, сплавленный с технологиями, познание магии через гаджет и наоборот – отличная примета современного постсекулярного общества. Окутанный глитчами и помехами, с переплетениями неоново-голубых сеток и тревожными надписями “Forbidden” и “503” («error 503» – код ошибки не отвечающего сервера), проект “Wired” Neon Rat в портале номер IX обращается к интересной и коварной детали: сегодня большинство пользователей сети не имеют власти над алгоритмами интернета. Ошибки и помехи становятся сложной загадкой, которую может разрешить лишь некто невидимый и могущественный по другую сторону экрана. Угрожать, умолять, ждать милости, чтобы девайс наконец заработал… Ритуальные танцы на новый лад! И действительно, что же такое магия, как ещё не изученные – или не понимаемые – технологии? Интернет – это форма телепатии, компьютерный мастер – это жрец, шаман, что налаживает общение с высшими силами, а знакомый каждому алгоритм «включить-выключить и авось заработает» – не что иное, как бытовая магия.

Neon Rat. “Wired”, 2023

О могучем существе по другую сторону монитора – творце и демиурге – рассказывает проект “Eye of Creator” Kira G.. Композиционный центр работы – это всевидящий глаз, который застыл над бассейном, полным слёз и полигонов. Тема – роль творца в цифровой век. Восприятие обществом художника менялось на протяжении мировой истории: в античности даже лучшие скульпторы ассоциировались с ремесленниками; в Возрождение границу между творчеством и ремеслом проводили по физическому труду (если занятие вроде поэзии не требовало его, это мыслилось искусством, а если нужно было пачкаться краской или глиной – это было уже ремесло); в эпоху же романтизма родился живучий миф о том, что творец – это проводник высших сил, который в своей гениальности всегда несколько граничит с безумием. Художница развивает тему творца и его роли, вдохновляясь созданием 3D-миров, успехами и провалами, эйфорией и отчаянием: если её художник это и правда демиург, то демиург, имеющий право на ошибку и на боль от неё. Подобная трактовка образа навевает на мысль об игре “The Beginner’s Guide” (2015), в которой игроку также даётся возможность задуматься о том, кто стоит за созданием компьютерных миров.

Kira G. “Eye of Creator”, 2023

Другие миры

Необычные и недосягаемые для человека миры также становятся объектами художественного исследования. «Гравитации дивная встреча» Полины Кудиновой, портал VII, даёт зрителю возможность присоединиться к чаепитию среди переливчатых туманностей. Похожее на человека длинноволосое создание в накидке из белого шума левитирует в центре композиции, перед ним – столик с утварью и чайник, который сам разливает не просто напиток, а, как указано в каталоге, вселенную. Ассоциации с кэрролловским безумным чаепитием напрашиваются сами собой, но вот безумием происходящее не назовёшь: скорее это чинный, исполненный достоинства ритуал.

Полина Кудинова. «Гравитации дивная встреча», 2023

Проект в портале III – «Четырёхмерный ребенок» Вероники Кисловой – вдохновлён рассказом Рэя Брэдбери “Tomorrow’s Child” (в русском переводе – «И всё-таки наш»): вследствие ошибки родильных машин ребёнок супружеской пары рождается в четвёртом измерении, поэтому для трёхмерных людей он выглядит как синяя пирамидка. Инсталляция представляет собой раскрытую книгу: на первом плане – двухмерные, словно вырезанные из бумаги растительность и ограда; за ними – цветная фотография панелек, то есть, по сути, 3D-измерение, перенесённое в 2D; между ними стоит трёхмерная коляска, похожая на склеенную из бумаги модель, в которой лежит синяя четырёхмерная пирамидка; и всё это на двухмерном экране, который впаян в трёхмерный компьютер…! Чем дольше вдумываться и вглядываться, тем больше возникает мучительных вопросов; от этого по инсталляции хочется ходить всё дольше, как будто это действительно поможет хоть одним из доступных чувств ощутить четырёхмерный мир.

Вероника Кислова. «Четырёхмерный ребенок», 2023

О глитчах и багах

Стоит отметить, что любой цифровой проект не застрахован от технических неполадок – это признают авторы во вступительном тексте каталога, отмечая, что появление и утверждение багов в диджитал-арте «разрушает понимание ошибки как чего-то чужеродного произведению искусства». Но если глитча слишком много, он воспринимается именно как чужеродный и даже враждебный по отношению к искусству.

Баги – это то, что очень часто встречается на выставке, и приём бытовой магии «выйти-перезагрузить-зайти» не работает. В первую очередь трудности возникают во время попыток посмотреть проекты «Мир» (2023) Александры Михайловой и “Mutatis Mutandis” (2023) Лены Потуремец, которые грузятся с большими перебоями, и “Neverend” (2023) Аннушки Петрович (Annushka Petrovich), в который в принципе не удавалось зайти. Также ни разу не прогрузилась работа “ThemisWatch-3.5.” (2023) Дарьи Григораш, Саши Щось и Софии Егоровой: на её месте раз за разом висел значок бага, и о самой работе можно было узнать лишь из каталога.

Баг работы Дарьи Григораш, Саши Щось, Софии Егоровой “ThemisWatch-3.5.”, 2023

Вопросы технического толка вызывает и уже упомянутая «Гравитации дивная встреча» (2023), которая словно бы… не прогружена до конца? При самостоятельном просмотре работы ощущения ошибки нет, однако на иллюстрации в каталоге изображена не одна, а две космические сущности. Значит ли это, что моделек должно быть две? Или что в каталоге так изобразили зрителя? В таком случае – зачем? Ведь идея того, что посетитель может стать сотрапезником божественного создания легко читается и без подобного хода, который лишь запутывает. Или, может, в работе действительно не достаёт части? Это правда очень сбивает с толку.

Сравнение вида работы Полины Кудиновой «Гравитации дивная встреча», 2023 на выставке и в каталоге / Скриншот слева: Анна Матиец. Скриншот справа: официальное фото из каталога выставки

Удалось ли камню зацвести?

Выставки в цифровом мире постепенно становятся такой же неотъемлемой частью светско-культурной жизни, как и выставки оффлайн. Уже можно собирать списки проектов и институций, которые есть только в сети Museum of Other Realities (с 2017-го) и Epoch Gallery (c 2020-го), нашумевший «Незримый Эфир» (2021) в «Цифровом Эрмитаже» и обыкновенные выставки в метавселенных вроде “Exiland” (2022).

Теперь и «Настало время…» пополнило ряды подобных онлайн-проектов. Интересные работы, молодые художники, за развитием которых хочется следить, достойное оформление пространства, которое изящно ушло от повторения модели белого куба, – это то, чем выставка однозначно запомнится. Однако определённые технические, навигационные и концептуальные моменты оставляют желать лучшего. Возможно, стоит подождать следующего сезона цветения камней: посмотреть, какие побеги взойдут тогда.

Цифровую выставку можно посмотреть до 21 мая на платформе Spatial.