«Думаю, как все закончить»: Кауфман против рациональности

4 сентября на Netflix вышел триллер «Думаю, как всё закончить» — новый режиссёрский проект Чарли Кауфмана, одного из самых неординарных голливудских сценаристов, написавшего «Быть Джоном Малковичем», «Адаптацию» и «Вечное сияние чистого разума». Сам Кауфман снимает кино раз в 5-7 лет, поэтому каждый его новый проект киноманы ждут с огромным интересом. Специально для DEL’ARTE Magazine Иван Афанасьев написал текст о том, как понимать эту необычную картину (без спойлеров!).

Разговорчивая девушка по имени Луиза (или Люси, или Лючия, или вообще Эми, — как удобнее) едет в машине по заснеженной дороге для знакомства с родителями своего бойфренда Джейка, с которым она, правда, подумывает расстаться. По приезду она начинает замечать странности в поведении возлюбленного и его родни: они будто не рады его приезду, но с восторгом принимают её, неловко шутят на тему своей сексуальной жизни и задают неудобные вопросы. Вдобавок ко всему, за окном разбушевался буран, а девушке с утра писать научную работу или идти на смену... в любом случае, из дома нужно как можно скорее уйти. Но дальше начинаются ещё более странные и даже пугающие события.

В центре внимания всех сценариев Кауфмана всегда внутренний мир его героев. «Быть Джоном Малковичем» целиком построен на путешествии в чужое сознание, «Адаптация» — учебник по психологии любого творческого человека, «Звериная натура» — о пробуждении эволюционных рефлексов, «Вечное сияние чистого разума» — о затаённой памяти, «Синекдоха, Нью-Йорк» — о проекции амбиций на реальную жизнь, «Аномализа» — про трансформацию сознания. Но начинаются они всегда обыденно, как типичный ромком или мелодрама. Так и в «Думаю, как всё закончить»: девушка обсуждает со своим парнем, как круто, что они едут в маленькое путешествие, а сама про себя думает: «как бы мне сказать ему, что всё кончено?» Забавно? Да. Но постепенно комедия сменяется клаустрофобным триллером с элементами хоррора, и беспокойство обволакивает зрителя.

Любой фильм Кауфмана — это погружение в мир его собственных мироощущений, пропущенных через интеллектуальную основу начитанного и насмотренного драматурга. Человеческая жизнь для него — всё тот же театр, в котором происходящее на сцене часто тесно переплетается с действом за кулисами. Этакий ребус сознания, в котором щедро раскиданы подсказки для понимания происходящего, и, в отличие от других псевдоинтеллектуальных наслаждений (вроде недавнего «Довода» Кристофера Нолана), разгадывание здесь не является просто интеллектуальным упражнением, а каждая новая находка дополняет общую картину. Постепенный уход в сторону сюрреализма продиктован тем, что в фильме нет ни одного надёжного рассказчика, включая автора, — Кауфман сам с удовольствием путает зрителя, даже знакомого с оригинальным романом Иэна Рейда, и в третьей части уходит в увлекательную рефлексию с танцами, мультяшными свиньями, отсылками к «Играм разума» и самому себе.

В случае с таким кино вопрос «что хотел сказать автор?» теряет свою актуальность. Многослойное повествование, в котором есть место и паранойе, и звонкам главной героини самой себе под разными именами, и то ли реальной, то ли нет собаке, и временным парадоксам с перемещением во времени (или, точнее, в памяти), — все это напоминает конструктор, который, как «Лего», можно собрать по инструкции (да вот только инструкции нет — одни абстракции!), а можно сложить что-нибудь своё. Благо, материал гибкий и легко поддаётся разнообразным интерпретациям. Но если говорить о субъективном ощущении (которое, так или иначе, должно стремиться к объективной оценке произведения), то «Думаю, как всё закончить» — кино, в первую очередь, про горькую иронию бытия, жизнь, как бесконечную шутку; кино, которое созвучно с фигурирующей в фильме книгой Дэвида Фостера Уоллеса про смерть и муки одиночества. Проницательные зрители считают каждый намёк автора и получат богатый инструментарий для самоанализа, направленного в будущее, которое, так уж получилось, часто видится в не самых радужных оттенках.

Пробирающее путешествие по чужой голове (вопрос только — по чьей?), как персональный сеанс психотерапевтического мамблкора по основным этапам человеческой жизни, запечатлённое в неуютной симметричности оператором Лукашем Залом, снявшим «Холодную войну» Павла Павликовского и «Довлатова» Германа-младшего (тоже фильмы о клаустрофобии замкнутых пространств).

Реальность не кусается, но рассыпается в крошку и трещит по швам по мере углубления зрителя в мысли неведомого (до поры до времени) рассказчика. Кауфман хотел показать, как рациональность порой играет злую шутку, если речь заходит о работе нашего сознания. Ограниченные способности человека познать самого себя продиктованы хрупкостью его чистого, прозрачного разума. Да и, в конце концов, сами ли мы творцы своих суждений? «Думаю, как всё закончить»: будто бы эти слова обращены к самому автору, как многозначительное многоточие — но в конце только слова «Конец фильма» или конец жизни, если предположить, что любой фильм — это маленькая жизнь. И никаких сцен после титров.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Автор: Иван Афанасьев

Другие статьи