Спустя 60 лет после выхода оригинального фильма «Вестсайдская история» Стивен Спилберг снял свою версию легендарного мюзикла. Режиссёр крайне бережно отнёсся к первоисточнику, сохранив все его достоинства без изменений, а кое-где даже органично дополнил их новыми деталями, в то же время избавив от излишков наивности. И последнее, как считает кинокритик Григорий Долич, стало, как ни странно, главной проблемой ремейка.
«Вестсайдская история» 1961 года была громким событием мира кино. Эта картина не только сделала звёздами главных актёров, включая прекрасную Натали Вуд, но и получила 10 «Оскаров» — результат, который удалось превзойти только трём фильмам («Бен-Гур», «Титаник» и «Властелин колец: Возвращение короля»). Мюзикл является классическим сюжетом о Ромео и Джульетте, перекроенным на современный лад. Вместо враждующих кланов Монтекки и Капулетти — банды уличных хулиганов «Ракеты» и «Акулы», а разделяет влюблённых героев не принадлежность к разным семьям, а расовая ненависть. Добавим к этому зажигательные танцы под музыку Леонарда Бернстайна и прекрасные песни с яркими текстами знаменитого Стивена Сондхайма.
Натали Вуд и Ричард Беймер в фильме «Вестсайдская история» (1961)
Проблемы, которые затрагивает сценарий, своей актуальности не потеряли и стоят сегодня не менее остро. Поэтому как минимум на уровне идеи Спилбергу не пришлось прикладывать много усилий для того, чтобы осовременить историю. «Ракеты» так и остались американской бандой, а «Акулы» — латиноамериканской. Обе друг друга ненавидят, сражаются за свой квартал, не желая видеть в нём представителей другой расы, и всё это на фоне уничтожения самого квартала, на руинах которого должны построить новые фешенебельные дома для других людей. Музыка осталась той же, актёры подобраны отлично, персонажи стали ещё более выпуклыми, снято всё в лучших традициях спилберговских фильмов, а некоторые сцены выжимают из зрителя гораздо больше эмоций, чем оригинал 1961 года. Однако есть нечто неуловимое, чего новой «Вестсайдской истории» всё же не достаёт.
Когда мы говорим о старых американских мюзиклах (а вообще-то почти обо всех киномюзиклах в принципе), перед глазами немедленно встаёт определённая картина. Каким бы ни был сценарий, если в нём возникает некая проблема, герои, которых она касается, немедленно проходят обряд очищения через песню и/или танец. И мелкие, и большие неприятности в такие моменты возводятся в ранг катастрофы вселенского масштаба, чтобы быть затем побеждёнными силами веры и любви. Американские мюзиклы буквально пропитаны верой в чудеса, часто граничащей, а то и делящей территорию с наивностью. Но невозможно сегодня снять фильм в антураже конца 50-х так, как это делали непосредственно в то время.
Кадр из фильма «Вестсайдская история»
И дело тут, разумеется, не в том, что Спилберг на такое не способен, ведь один из главных режиссёров современности по-прежнему не утратил чувства прекрасного. А в том, что подобные сказочные истории с трудом вписываются в наш век цинизма, когда большинство зрителей при виде проявления сильных чувств на экране скорее закатят глаза, чем захотят прослезиться. Чувствуется, что режиссёр пытался отыскать баланс между прошлым и настоящим, попытаться связать два совершенно разных поколения, разделённых шестью десятилетиями. Но в итоге всё, чего Спилбергу удалось достичь — это создание произведения, в котором он выразил свою любовь к великому мюзиклу и жанру в целом.
Это не плохо и не хорошо. Тем, кто знаком с «Вестсайдской историей», безусловно, будет приятно прожить её ещё раз, а у тех, кто посмотрит её впервые, она вряд ли вызовет сильные чувства. Ведь как ни крути, а данный жанр всё-таки является артефактом давно ушедшей эпохи. И пусть эксперименты с ним продолжаются, и временами мы видим попытки реанимировать его — как, например, «Ла-Ла Ленд» или недавний «Тик-так… БУМ!» — но эти редкие исключения лишь подтверждают тот факт, что сейчас проникновенно поющие в кадре актёры воспринимаются нами с трудом.
Кадр из фильма «Вестсайдская история»
На уровне постановки к Спилбергу нет никаких вопросов. Это, несомненно, работа мастера, которую вряд ли кто-то заклеймит неудачей. Но, с другой стороны, у многих неизбежно возникнет вопрос о том, был ли вообще нужен ремейк? И думается, что ответ здесь может быть только один: 74-летний режиссёр просто захотел отдать дань уважения одному из своих любимых фильмов. Понимая это, остаётся только сесть в машину времени, сооружённую постановщиком, и насладиться возвращением в эпоху конца 50-х, где можно будет на два с половиной часа окунуться в ту самую атмосферу веры в чудеса, так недостающую современному миру.
