«Остров Бергмана»: неприятности в раю

В прокат выходит «Остров Бергмана» (16+) – новый фильм французского режиссера Мии Хансен-Лёв с Тимом Ротом, Вики Крипс и Мией Васиковской в главных ролях. Специально для DEL’ARTE Magazine Роман Черкасов рассказывает об этой лукавой картине, демонстрирующей гораздо меньше пиетета перед шведским классиком, чем можно было ожидать от фильма с таким названием.

Американцы Тони (Тим Рот) и Крис (Вики Крипс), оба сценаристы и режиссеры, приезжают на шведский остров Форё, где жил и творил Бергман, чтобы в этом освященном гениальностью месте поработать над сценариями своих новых фильмов. Селятся в доме, где снимались «Сцены из супружеской жизни», ходят по местам из картин «Сквозь темное стекло» и «Персона», говорят о Бергмане, смотрят Бергмана. 

У делового Тони творческая работа идет как по маслу, а вот у Крис, кажется, не очень: на нее давит то ли тень великого режиссера, то ли подспудная тяжесть отношений с более успешным и знаменитым Тони, то ли ей вообще с трудом дается сочинительский труд. Тони дисциплинированно пишет сценарий, представляет в местном киноклубе свой предыдущий фильм (судя по показанному фрагменту, арт-хоррор), ведет телефонные переговоры с продюсерами, уверенно рассекает по острову на велике и с пользой проводит время на экскурсии по бергмановским местам (это туристическое мероприятие смешно называется «Бергман-сафари»). Крис предпочитает рассеянно бродить по райскому местечку, жаловаться и рассуждать о том, что вот хорошо Бергману, ему-то общество позволило завести девять детей от шести разных партнерш, а ей, как она почему-то считает, общество ни за что такого не позволит. 

Через обрывки разговоров, через мимолетные, постепенно накапливающие значимость детали и жесты, Миа Хансен-Лёв противопоставляет героев друг другу, и на ровной поверхности рассказа появляется рябь напряжения. «Остров Бергмана» – драма отношений в киноманском контексте: мотивы бергмановских фильмов проецируются на историю Крис и Тони, и при желании тут можно было бы выявить ряд перекличек с киноработами шведского классика. От интертекстуальной тяжеловесности картину спасает юмор. Если Бергман – бог, то бог, который умер (нам даже могилу показывают), и его повсеместно царящий на Форё культ ненавязчиво десакрализируется, иронически преломляясь в разговорах с местными интеллектуалами, в застывшей обыденности провинциального музейно-туристического комплекса и в восприятии главных героев. Особенно в восприятии Крис, которая по отношению к Бергману занимает слегка диссидентскую позицию, не видела «Седьмую печать» и вообще носит в себе зерно взрывоопасного богоборчества.

Кадр из фильма «Остров Бергмана»

Однако Бергман остается гением этого места, и то обстоятельство, что героям предлагается спать в кровати из «Сцен супружеской жизни» – фильма, который, по горделивому замечанию сотрудницы мемориального комплекса, «заставил миллионы людей развестись», – склоняет Крис незамыленным взглядом посмотреть на своего спутника жизни и обнаружить, что перед ней почти незнакомый человек: рисует в рабочей тетради всякую похабень (уж не маньяк ли он?), никогда ничем с ней не делится, да и сам ее слушает вполуха.        

Примерно на 50-й минуте Крис начинает рассказывать Тони (слушающему вполуха) сюжет своего сценария, и ее рассказ подается как фильм в фильме: девушка Эми (Миа Васиковска) приезжает на остров Форё на свадьбу подруги и встречает там свою старую любовь Джозефа (Андерс Даниелсен Лье). Структурное напряжение между этими двумя фильмами и становится главной фишкой картины. История о Крис и Тони внешне почти бессюжетна, и герои здесь предпочитают прятать свои эмоции; в истории об Эми и Джозефе – напротив, кипят страсти. Первая построена на подтекстах и на невысказанном (в ней происходит куда больше, чем может показаться на первый взгляд); во второй подтексты эксплицируются, а скрытое выходит наружу: то, что Крис не может открыто проговорить, получает выход в придуманном ей сюжете. Достается и Бергману: если в реальности Крис осмеливается лишь на робкие возражения против его неоспоримого авторитета, то в ее сценарии шведскому киноклассику устраивают разнос и прямым текстом посылают в задницу (правда, делает это не очень симпатичный персонаж, но не суть).

Миа Васиковска в фильме «Остров Бергмана»

Если бы идея сделать фильм о семейной паре интеллектуалов на острове Форё пришла на ум другому известному поклоннику Бергмана – Вуди Аллену, мы с высокой степенью вероятности получили бы разговорную комедию, пародийно обыгрывающую перипетии бергмановских картин в сниженно-юмористическом ключе. Миа Хансен-Лёв идет другим путем: несмотря на юмор, она снимает не комедию, и диалог со шведским режиссером занимает ее далеко не в первую очередь. Сюжет взаимоотношений двух людей у нее довольно быстро превращается в рассказ о творческом процессе, о страхе сочинителя перед чистым листом бумаги и о том, как реальность и вымысел подпитывают друг друга. Ничто так не привлекает художника-интеллектуала, как возможность развернуто высказаться о себе любимом и еще раз поведать миру, из какого сора растут цветы его искусства, потому что, разумеется, всем это должно быть безумно интересно. Этот нарциссический нарратив у Хансен-Лёв аранжируется автобиографическими нюансами: в отношениях героини с Тони угадываются намеки на отношения автора с режиссером Оливье Ассаясом (он тоже старше и известнее, и у них с Хансен-Лёв тоже есть дочь), что делает Крис фактическим автопортретом режиссера, выписанным с щемящей нежностью. 

К счастью, эта нежность не в полном объеме достается героине. Словно в пику суровому Бергману, она в некоторой степени распространяется и на весь окружающий мир, что спасает картину от душноватого авторского самолюбования. Хорошо это или плохо, но в сонной мечтательности в итоге тонут все драматичные противоречия, страсти и сомнения, что делает «Остров Бергмана», наверное, самой невесомой и безмятежной вариацией на тему «Сцен супружеской жизни» из всех возможных.

Метки: премьера.

Авторы: Роман Черкасов.

Другие Новости