Архитектура как революционное движение: урбанистические идеи Ле Корбюзье

Про реализованные проекты швейцарско-французского архитектора Ле Корбюзье, кажется, знают всё или почти всё. Равнодушных нет: кто-то восхищается его модернистскими творениями, кто-то винит его идеи в засилье безликой типовой архитектуры, а кто-то считает архитектора излишне идеологизированным. Правда, какой именно идеологии он придерживался, так никто и не понял: Ле Корбюзье пытался продать свои утопичные идеи всем — от коммунистов до фашистов. Одна из таких идей – проект «Лучезарного города», который, с одной стороны, был разработан для реновации Парижа, а с другой — стал универсальным концептом для любого современного города.

Проблемы Парижа XIX-XX веков — резко увеличившаяся численность населения, скученность, приводившая к эпидемиям и антисанитарии, отсутствие широких магистралей и транспортных узлов — всё это частично было решено при перестройке города бароном Османом. Но если в начале XIX века в Париже проживало чуть больше 500 тысяч человек, то к 1921 году численность населения почти достигла трёх миллионов. Всё это приводило к усилению классовой сегрегации и разделению районов на богатые и бедные. Эту проблему нужно было решать, тут-то и появился проект Ле Корбюзье. В 1922 году на Парижском «Осеннем Салоне» архитектор представил свой современный город, рассчитанный на три миллиона жителей.

Ville contemporaine de trois millions d’habitants, Not located, 1922 © Fondation Le Corbusier

Новый Париж состоял из декартовых небоскребов, расположенных в парке, с разведёнными транспортной и пешеходной зонами. Ле Корбюзье разработал систему зонирования города, типы зданий по назначению, вывел корреляцию плотности населения с плотностью застройки, а также необходимое количество транспортных узлов и магистралей разного типа. Эти наработки взяли на вооружение архитекторы со всего мира, но сам проект так и не был реализован даже частично. Радушного приёма он не встретил, ведь план предполагал вновь полную перестройку города, а у его жителей ещё была свежа память об османовской реконструкции Парижа.

В опубликованных Ле Корбюзье тезисах и манифестах звучит исключительно авангардистская риторика: «Прямая линия оздоравливает город. Кривая несёт ему разорение, всякого рода опасности и осложнения, парализует жизнь». Или безапелляционное: «Кривая улица — это дорога ослов, прямая улица — дорога людей». Ле Корбюзье, будучи по складу авангардистом, как и все они, не просто отрицает старый уклад, но хочет уничтожить его до основания. Так, согласно проекту, от старого города должен был остаться только остров Сите и некоторые кварталы. Кривую и узкую улицу Ле Корбюзье считал продуктом варварского и даже животного начала, а прямую — продуктом разума, напряжённой деятельности и самоконтроля. Манифестируя новые градостроительные принципы, он видит в этом и глобальную тенденцию — города и империи, построенные беспечными народами, ассимилируются более организованными народами, склонными к упорядочиванию. Ле Корбюзье сетует, что города европейского континента созданы «ослом», а значит и существовать им осталось недолго. Все эти узкие улочки, старинные кварталы, которые создают колорит европейских городов, для Ле Корбюзье были не более чем проблемой и пережитком не очень разумного прошлого.

Plan Voisin, Paris, France, 1925 © Fondation Le Corbusier

Применение в строительстве железобетонных конструкций, по мнению Ле Корбюзье, ознаменовало появление архитектуры, разрушающей традиции. Стиль — это тоже рудимент. Современный, практичный дом должен состоять из упорядоченных, стандартизированных элементов, ведь «план — это создатель», а без него — ненавистные Ле Корбюзье беспорядок и произвол. Архитектор видит красоту в простых формах, чистой геометрии, прямых линиях и углах, в эстетике точного инженерного и математического расчёта. Называя дом машиной для жизни, он уподобляется футуристам, превозносящим механизмы и уподобляющим им человека. У Ле Корбюзье машины и технологии важны в его видении идеального города, для них должны быть созданы магистрали и развязки, желательно максимально прямые, чтобы машина могла беспрепятственно ехать на большой скорости. Также город следует избавить от большого количества перекрёстков, так как они затрудняют движение транспорта. По узким европейским улицам машина не проедет и это огромный минус для Ле Корбюзье. Кроме того, он воспевал огромные многоэтажные дома, способные вместить большое количество жителей, но и не забывал об озеленении, освещённости и других элементах гигиены, которые должны контрастировать с густонаселёнными тесными районами старого Парижа, в которых мало света и воздуха, зато много болезней и грязи. Современные спальные районы с типовой застройкой — отчасти результат идей Ле Корбюзье.

Plan Ville Radieuse, 1930 © Fondation Le Corbusier

«Лучезарный город» — радикальный и крайне реакционный проект, порождённый урбанистическим кризисом. Но его превращает в утопию не столько сама идея, сколько уверенность в том, что, используя инструменты архитектуры и градостроительства, можно влиять не только на организацию жизни отдельного человека, но и на социальные и политические процессы. «Потребность в крове — первичный инстинкт каждого живого существа. У разных классов общества больше нет подходящего жилья — ни у рабочих, ни у интеллектуалов. Это вопрос строительства, важнейшего элемента равновесия, которое в современном мире нарушено, и решит его архитектура или революция», — резко манифестирует Ле Корбюзье. Архитектура, по его мнению, обладает такой же преобразующей силой, как и революционное движение. Отсюда и это стремление к уничтожению старого порядка, который для него не только и не столько об архитектуре.

Другие Новости