Авторская колонка

Услышать шепот в радиопомехах — музыка как способ общения с призраками

Специально для DEL’ARTE Magazine Александра Копелян рассказала, как люди используют звуковые технологии для общения с мертвыми, поделилась воспоминаниями и выбрала свои любимые альбомы в жанре hauntology. 

Открытие радиоволн, а потом и изобретение радиосвязи в конце XIX века совпали с развитием всевозможных эзотерических идей и созданием тайных сообществ. Нетрудно догадаться, что особо впечатлительные люди жаждали воспользоваться новыми технологиями для своих «спиритических» целей. Как выяснилось относительно недавно, — в 2015 году — сам Томас Эдисон проводил эксперименты со связью с «миром иным» посредством устройства под названием некрофон — аппарата для общения с душами умерших.

Чем-то подобным занимались и адепты спиритизма в Российской империи, но с помощью фотографии.

Максимилиан фон Мекк. Фотографии со спиритических сеансов. 1905. Фрагмент выставки «Мы храним наши белые сны», музей Гараж

Интересно, что и сегодня существуют целые сообщества людей, которые пытаются «словить» сообщения от своих уже ушедших друзей и родственников. У них сформировался ряд разнообразных техник для связи с невидимыми собеседниками: преобразование шумового сигнала с помощью эффекта Chorus, служба Echo/Sound Test Service в Skype, специальная программа Спиритрон и другие. Все они направлены на то, чтобы из стены звука выделить нечто похожее на человеческую речь.

Люди записывают шум, а потом вслушиваются в него и пытаются разобрать отдельные слова и фразы. Они часто «перехватывают» сообщения от чужих родственников и делятся ими в сообществе — на случай, если кто-то услышит послание, адресованное ему. В целом это довольно любопытное явление с точки зрения культурной антропологии и того, что можно услышать в обычных помехах (встречаются длинные связные послания, целые истории). К тому же, этот феномен еще один показатель того, насколько мощный подтекст может иметь звук.

Если отойти от всевозможных экспериментов с бесформенным звуком (шумом) и спецэффектами и поговорить непосредственно о музыке, то тут следует упомянуть такое понятие, как призракология (hauntology). Впервые этот термин ввел философ Жак Деррида, а позже его возродил музыкальный журналист Марк Фишер, чтобы обозначить целое течение, сформировавшееся в музыке в начале 2000-х. К нему относятся Broadcast, The Caretaker, Burial, Oneohtrix Point Never, Уильям Басински и другие исполнители. Всех их объединяет идея о несуществующем будущем.

Дмитрий Булныгин. Из серии «Вспомнить всё». 2018

Термин «призракология» может вводить в заблуждение, ведь говоря о «призрачной» музыке, на ум сразу приходит несколько стереотипов — сильно замедленное звучание, множественное эхо, закольцованные обрывки фраз, напоминающие голоса призраков. Часто эта музыка звучит тревожно. Она — как саундтрек к ранним фильмам ужасов. На фоне обязательно присутствует постоянный гул, как в серии игр Silent Hill. На деле же все гораздо сложнее и затейливее, хотя встречаются и вышеперечисленные характеристики. Отличительная черта жанра в том, что музыканты часто берут за основу уже существующий материал и тем или иным образом модифицируют его. В этом и заключается «призрачность» подобной музыки: она как отголосок минувших дней, а иногда и выдуманного прошлого, которого на самом деле никогда не было.

Ниже три интересных альбома, которые можно отнести к жанру hauntology:

Akira Rabelais — Spellewauerynsherde

Обложка альбома вызывает разные, в основном тревожные, ассоциации. Это чем-то напоминает детскую ночевку в чужом доме, возможно, доме бабушки, где тесно и душно, — ты пытаешься уснуть, смотря в стену с похожими обоями (или ковром со сложным узором), а на тебя пристально смотрит Мария с иконы. За стеной — неведомые звуки, происхождение которых предположить трудно.

На альбоме американского экспериментального композитора и мультимедийного художника Акиры Рабле используются семплы традиционных исландских песен акапелла, записанные в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Это музыка робкая, она постепенно накатывается и переливается. Она будто звучит за стеной в этом воспоминании — приглушенно и неразборчиво, но убаюкивающе.

Визуальная интерпретация альбома:

Benoit Pioulard — Avocationals

Альбом американского музыканта-мультиинструменталиста с лейбла Kranky Бенуа Пиуляра (настоящее имя Томас Мелух), записанный в сотрудничестве с видеоарт-художником Шоном Кертисом Патриком. Согласно описанию, это коллекция сочинений, посвященных кораблекрушениям на Великих озерах на территории США и Канады в 20-м веке. Каждый трек носит имя корабля, и это очень красивые старомодные имена — Марлен, Зенава, Лидейл. Звучание невероятно тревожное — оно точно передает ощущение холода и сырого тумана, ставших свидетелями гибели стальных судов и людей. Обложка напоминает идею Уильяма Басинского о «дезинтеграции» (The Disintegration Loops) — распаде магнитной пленки с течением времени. Изображение постепенно пропадает, и его приходится дорисовывать по памяти.

Andrew Pekler — Entanglements in the Orthoperic Sensorium

С этой пластинкой связано еще одно воспоминание: поездка на экскурсию на водопад Серебряные струи в Крыму. Поездка длилась почти весь день, а по пути мы побывали в довольно эксцентричном месте — Музее катастроф на водах, где можно было послушать переговоры подводников с «Курска» (что тоже очень в духе призракологии). До самого водопада мы добрались уже во второй половине дня. Вдоволь насладившись природным явлением, группа туристов вернулась к автобусу и приготовилась ехать обратно. Но за время простоя что-то произошло — автобус никак не хотел заводиться. Уже темнело, и людей охватила легкая паника по поводу того, что придется ночевать не дома, а в ущелье между гор, где даже летом ночи довольно промозглые. 

Все это время у меня в плеере играл альбом Эндрю Пеклера, созданный из множества разных семплов, которые, несмотря на их мельтешение, очень интересно слушать. Возникает ощущение, будто кто-то крутит ручки на радиоприемнике: как только вы начинаете вслушиваться в сюжет, частота меняется, и звучит другая передача. В итоге автобус удалось починить, и уже ночью нас повезли обратно домой. В небе повисла мифическая бледная луна — ее появление совпало со вступительными звуками трека Part Three. Интересно, что теперь тот водопад тоже «призрак» — в 2016 году гора обвалилась, и его не стало.

Александр Куприн. «Пейзаж с луной». 1944

И напоследок некоторые материалы для тех, кто хочет больше узнать о феномене шума и призракологии:

Автор: Александра Копелян

Другие статьи